Книга Святоша, страница 39 – Юлия Резник

— Илья умер всего год назад. Не знаю, Паш, что ты себе придумал… Какого вообще обо мне мнения, но у меня нет никаких мужиков, ясно?!

Её голос прозвучал негромко, но в нём было столько возмущения, что я тут же пожалел о своих словах. Пропустил ее вперед, залипнув на том, как будто в замедленной съемке ей на волосы ложится снег.

— Ида, я дурак, да?

Моя партнерша встряхнулась. Нервно поправила ветрозащиту на коляске. Облизала губы. Зачем? Обветрятся ведь…

— Сам решай.

— Дурак, да… Но легкая придурковатость в моем случае, наверное, простительна.

— В каком таком случае? – поджала губы Ида.

— Я сто лет не испытывал такого интереса к женщине, – сказал как есть, не видя смысла в хождении вокруг да около. – А у нас еще такая стремная история, что я вообще не знаю, как к тебе подступиться. Вот… – развел руками.

Ида пожевала губы, нервничая больше обычного. Сунула руки в карманы куртки. И тут же вытащила, толкая вперед коляску.

— Костик просто друг. И если что, я это говорю безо всякого… А не для того, чтобы перед тобой оправдаться, – вздернула нос. Хотя было очевидно, что для нее важно чужое мнение.

— Значит, ничто не мешает тебе принять мое предложение? Кроме Дашки.

— Н-нет, – не то чтобы уверенно качнула Ида.

— Мы что-нибудь, в крайнем случае, наймем няню. Ну же, Ид, соглашайся. Ты должна согласиться. Хотя бы для того, чтобы спасти мою репутацию танцора, – пошутил я. – Да и в целом… Ты прости, но, кажется, тебе не помешает немного развлечься, отдохнув от домашних дел. Это ни к чему тебя не обязывает, – вынул из рукава последний свой козырь.

— Я не знаю. Последняя няня, с которой я попыталась сработаться, притащила в наш дом своего мужика.

Я хохотнул:

— Капец.

— Мне было не до смеха, когда я вернулась немного раньше и застала его с моим полотенцем на бедрах.

— Могу представить. – Я нервно провел ладонью по волосам, стряхивая снег. Казалось, если я не найду сейчас аргументов, Ида попросту ускользнет, чудо развеется, и неизвестно, появится ли у меня шанс пригласить ее куда-нибудь впредь, или она закроется и ни за что меня к себе не подпустит. – Слушай, я могу попросить отца приглянуть за няней.

— Нет, что ты. Зачем? – горячо запротестовала Ида, – ты вроде говорил, он болеет?

— Проблемы с сердцем – штука не заразная.

— Да разве я об этом? Просто… Он же, наверное, устает и все такое.

— Мы уйдем пораньше, делов-то… – беспечно пожал плечами. И совсем никак этот жест не вязался с тем напряжением, что я ощущал в ожидании ее ответа.

— Ну-у-у… Не знаю. А когда корпоратив? В пятницу?

— Ага, двадцать четвертого.

— Нет… Я не могу. Вдруг что-то случится? А ты на меня рассчитываешь.

— Например?

— Например, Даша заболеет. Или я.

— Я тоже могу заболеть. Что ж, теперь ничего не планировать?

— Я просто не понимаю, зачем, Паш, – призналась Ида. – Ну, ладно, в пятницу. Мы найдем, куда Дашку сплавить, а потом? Она же никуда не денется.

— Это ты к чему? – сощурился я, и тут не желая гадать.

— К тому, что женщине с ребенком трудно найти время на личную жизнь. Пока тебе, может, интересно, и все такое… А потом оно очень быстро приестся. К тому же я совсем не уверена, что мне вообще это надо. Кажется, я просто не готова к чему-то серьезному. А может, и вообще… ни к чему… не готова.