Книга Святоша, страница 55 – Юлия Резник

Через какое-то время машина свернула с центрального проспекта на тихую… знакомую улицу и остановилась у, опять же, до боли знакомого дома. Мое сердце замерло. А Павел, как ни в чем не бывало, выключил двигатель и повернулся ко мне.

— Приехали.

— Нет, – хрипло шепнула я.

— Да, – улыбнулся святоша. – Пойдем.

Я вывалилась из машины только лишь потому, что действительно не верила, что он может… Что знает!

— Нет, – повторила еще раз, когда святоша набрал код на входной двери и достал ключ. Паша обернулся. Глянул на меня так по-мужски… Немного насмешливо и снисходительно. Переплел наши пальцы и повел вниз по ступенькам, – Нет, – прошептала, как заведенная.

— Да, малыш… Закрой глаза. Сейчас…

Щелкнул выключатель. В нос ударил непередаваемый аромат старого дома, истлевшей бумаги и воска. У меня в горле булькнула истерика. Гася ее, я коротко и часто дышала. В груди было жарко, остановившееся на миг сердце разбухло от прилива крови и теперь тяжело и неповоротливо трепыхалось, стуча о ребра.

— Открывай.

Я медленно распахнула глаза. Закусила губу, но из горла все равно вырвался всхлип. Это был мой зал. Моя мечта! О которой он не мог знать, но узнал… Как-то.

Облизав пересохшие губы, я огляделась. Здесь были светлые стены, высокие потолки и вытянутые узкие окна, у которых валялись пустые коробки из-под офисной бумаги и пара дешевых столов из МДФ. В углу стояло сломанное кресло. Картину довершал унылый видавший виды ремонт. Казалось бы, абсолютно ничего привлекательного или достойного внимания. Но я-то видела больше. В моей голове вдоль противоположной стены тянулись зеркала и станки… Стены были очищены до старого красного кирпича, лепнина восстановлена и побелена, а паркет начищен до зеркального блеска.

— Нравится?

— Очень, – кивнула я. – Но как ты узнал?

— Благодаря Косте.

Я резко обернулась.

— Серьезно?

— Угу. Так что скажешь? Как тебе подарок?

— Что скажу? Скажу, что я в полном шоке, Паша. Ты не должен был, – просипела я, боясь даже представить, о каких деньгах идет речь, и чего ему это стоило. Волнение было таким, что слова тонули в шуме крови. Я не понимала… Искренне не понимала, что его заставило пойти на этот шаг. Не настолько уж мы были близки! Наши отношения только начали зарождаться. Господи! Да мы даже не целовались! А если что-то пойдет не так?! И с поцелуями, да и в целом.

— Тщ-щ-щ! Ты чего? Ну-ка… Холодно, что ли?

Паша подошел вплотную ко мне и крепко-крепко обнял, растирая огромными ладонями дрожащие, как у трусливого зайца, плечи.

— П-просто зря ты…

— Почему?

— Потому что! А в-вдруг у нас не получится? В-вдруг что-то у нас не заладится?

— Например, что? – усмехнулся святоша мне в волосы.

— Что угодно! Мало ли. Может, мы вообще не подходим друг другу?

— Мне так не кажется.

— Да откуда эта уверенность?! – возмутилась я. – Мы даже еще не спали!

— О, поверь. Этот досадный факт забыть невозможно.

Этот дуралей смеялся! Да-да, натурально смеялся в лицо моим страхам.

— И даже не целовались, – бесилась я.

— Если мы поцелуемся, ты, наконец, расслабишься?

— Паша!

— Что?

Мой полыхающий праведным гневом взгляд встретился с его, смеющимся. Да, наверное, я говорила какие-то глупости, но я говорила, а он их совершал!

— Паш, – мой голос жалобно дрогнул. Я не знала, что можно сказать человеку, который делает невозможное – не из корысти, не ради признательности, а… Просто так? – Пашка… – всхлипнула.