Книга Святоша, страница 8 – Юлия Резник

— Говорю ей – давай продавать, делить! Так нет же! У Иды губа не дура. Зачем такие хоромы продавать? Понятно, ей удобно и все такое. А мне? Мне как? Вертись, как хочешь?!

И вроде понять ее можно, а вроде и нет… Речь ведь не только об Иде, к ней вообще-то прилагается дочь. Единственная внучка этой дамы! Все, что осталось ей после сына. Но, похоже, оставшееся после него имущество волновало ту гораздо сильнее.

— Придется выделять свою часть… И пытаться продать ее.

— Постойте, Лариса Юрьевна. О какой сумме мы говорим?

Ида

— Вот же сука! – заключила Света, стирая пальцами упавшую на подбородок капельку соуса. – Ты же не собираешься на это вестись?

— На что? – вздохнула я, потеряв как-то нить разговора с подругой.

— На ее требования о продаже.

— Нет, конечно.

От одной только мысли об этом меня бросало в холодный пот. Перспектива остаться без крыши над головой разгоняла мою тревогу до каких-то запредельных значений. Сегодня ночью со мной впервые в жизни случилась паническая атака. По крайней мере, я думаю, что это была она. Точнее диагноз, конечно, поставил бы психиатр, но на частную консультацию у меня не было денег, а обращаться в муниципальную поликлинику было страшно. Мало ли к каким бы выводам пришел тамошний врач, и чем бы мне это аукнулось в перспективе?

— Вот и правильно! Пусть катится со своими претензиями.

— Я тоже так думаю. Вряд ли она сумеет продать шестую часть квартиры.

— Так чего ты тогда сидишь с такой кислой миной? Улыбнись, а? Смотреть на тебя больно.

Я послушно растянула губы в улыбке. В конце концов, ситуация действительно не была патовой. Но я все равно себя грызла за то, что мы с мужем не скопили на черный день, учитывая, что копить было с чего – Илья много зарабатывал, будучи талантливым программистом. Проблема в том, что тратили мы тоже много. Никто не предполагал, что он погибнет таким молодым. Мы жили свою лучшую жизнь и особенно не задумывались о завтрашнем дне. Точнее, не так… Мы просто были уверены, что дальше будет только лучше.

— Во-о-от! Молодец. Кстати! – Светка отставила бокал. – Совсем забыла тебе показать!

Подруга достала телефон, открыла галерею и сунула мне под нос фото:

— Боже мой! Как красиво… – прошептала я, проводя пальцами по изумительной отделке на её новом платье.

Фотография будто изнутри светилась: сверкающие стразы, огненно-оранжевая ткань, бахрома, которая в движении жила своей собственной жизнью – летела, струилась, танцевала вместе с хозяйкой.

— Нравится? – просияла Света. – На паркете-то оно будет еще лучше смотреться, как думаешь?! Представляешь, как полетит в самбе?!

Я представила. Слишком хорошо представила. Мышечная память – она такая. Резкий акцент в бедре, вытянутая стопа, напряжённые мышцы спины. Воспоминание ударило так ясно, что у меня по коже пробежали мурашки.

Светка тараторила что-то еще… Про новые туфли, про репетиции до ночи, про то, как они с ее партнёром наконец-то добились синхрона в румбе. Я кивала, от души радуясь за подругу, и в то же время самую малость завидуя. Ведь я тоже могла сейчас готовиться к конкурсу, вместо того, чтобы… Покосившись в сторону прикрытой двери в детскую, я отбросила прочь эти недостойные порядочной матери мысли. В конце концов, никто меня не заставлял уходить с паркета, я сама решила сосредоточиться на семье, взяв на чемпионате мира второе золото кряду.