Книга Святоша, страница 9 – Юлия Резник

— Глебаний говорит, что в этот раз мы точно можем претендовать на медаль.

Я рассмеялась, но звук вышел каким-то хриплым.

— У тебя всегда был шанс, Свет. Просто раньше ты не очень в себя верила…

Хотела еще что-то добавить, как в дверь вдруг постучали.

— Это еще кто? – удивилась Светка.

— Понятия не имею.

Вышла в коридор, припала к глазку и шарахнулась в сторону, как пугливая курица.

— Что такое?

— Это он!

— Кто?

— Брат Илюшиного убийцы.

— Какой еще брат?

— О боже… Я совсем забыла тебе рассказать! Он на днях объявился. Говорит, вину чувствует. Спрашивает, чем помочь, – сбивчиво начала я. Светка изумленно выгнула бровь. Решительно шагнула вперед, оттесняя меня от двери.

— Вот это экземпляр! – присвистнула она. – Так чего ты ему не откроешь? Я так запросто найду, чем его занять.

— Шутишь?! Я его боюсь до усрачки!

— Что он нам двоим сделает? Интересно же.

И прежде, чем я успела возразить, Света впустила этого громилу в квартиру! С перепугу я не сразу отметила, что на этот раз Павел выглядел совсем не так, как в нашу первую встречу.

— Добрый вечер, – пророкотал он.

— Добрый?! Я же вам все сказала! – взвилась я, но продолжить помешал Дашкин плач.

— Иди к дочке, – шикнула Светка. – Я тут разберусь. Вы учтите, молодой человек, у нас тут везде камеры…

Я истерично хмыкнула, прячась за дверью. Ну, Маслова… А я вот до такого не додумалась! Впрочем, когда Илью убивали, камеры нас ни от чего не спасли – хотя ими был напичкан весь двор. Зато они облегчили работу ментам – им даже ничего не пришлось доказывать постфактум. Если чему меня и научил тот инцидент, так это тому, что когда человек вне себя, меньше всего он думает о последствиях. Впрочем, Павел производил впечатление вполне вменяемого человека. Вот только это совершенно не объясняло, какого черта он ко мне прицепился?! Ломай теперь голову, нервничай!

— Уа-а-а-а! – орала Дашка.

— Ну, все-все… Тщ. Что тут у тебя? Эй… Ну-ка… Господи, Даш… Ты как печка!

Прижав дочь покрепче, я пулей выскочила из спальни. Пронеслась мимо удивленных Светки и Павла к ванной. Громыхнула ящиком.

— Ид, ты чего?

— Температура у мелкой. Вот, подержи… Паша, мне совсем не до вас сейчас! – повторила, пробегая в обратном направлении.

Дашка хныкала, мне пришлось ее положить, чтобы набрать лекарство в пипетку. Рев прибавил децибел.

— Давай, моя хорошая, открывай ротик. Свет, возьми мой телефон. Набери нашего педиатра и поставь на громкую, ладно?

Только это я и успела сказать, когда на меня опять накатило. Я попыталась вдохнуть, и не смогла. Грудь сдавило, будто бетонным блоком. В ушах зашумело, пальцы заледенели, перед глазами все поплыло.

— Чёрт… – выдохнула я, хватаясь за край стола, чтобы устоять.

— Ида! – Светка рванулась ко мне, но первым рядом оказался Павел. Он обнял меня за талию, не давая рухнуть. Прижал к себе. Его голос прозвучал удивительно ровно и сильно.

— Дыши. Слышишь? Смотри на меня. Вдох. Выдох.

Я уставилась на него, захлёбываясь собственным страхом.

— Ты немного переволновалась. Ничего страшного. Тебе ничего не грозит. Это просто мозг решил сыграть злую шутку. Давай. Смотри на меня.

Светка суетилась рядом с телефоном, но даже она запнулась, не в силах игнорировать этот приказ. И ведь получилось – я таки смогла урвать чуть-чуть воздуха. Безумно колотящееся сердце стало потихонечку замедляться. А шум в ушах снова вытеснил Дашкин рев…