Книга Его десятый развод, страница 14 – Рин Скай

— Это все не по правде! И вы и я это знаете! — несет меня. — И вы через месяц разведетесь со мной!

— Да с чего ты это взяла? — кажется, что мой бунт забавляет Харитонова.

— Об этом все вокруг знают!

Харитонов снова хмыкает.

— Не люблю обобщения. Конкретику давай. Кто все?

— Мне так папа сказал… — уже менее уверенно говорю я.

— Твой папа много чего наговорил. — хмыкает Харитонов. — Толку-то от его слов?

Доктор стоит и удивленно смотрит на Харитонова. Кажется, его удивляет то, что Харитонов вообще позволяет мне спорить с ним.

— Ты просто избалованная охреневшая девчонка! — не то злится, не то восхищается мною Харитонов. — Лежишь тут вся умирающая, под капельницей, прекрасно знаешь, кто я такой, и что я могу с тобой сделать в любую секунду! Знаешь и споришь со мной! Еще и указываешь, что мне делать! Девочка, у тебя менталка в порядке? Может у тебя еще и умственная отсталость, ко всему прочему?

— Думайте, как хотите! — отзываюсь я. — Мне… неудобно, что меня вообще кто-то будет осматривать. А тут еще вы. Я вас боюсь… стесняюсь… Вы для меня вообще чужой мужчина! Я вас впервые вчера увидела! Почему я должна перед вами раскрываться?

— Звиздец. — качает головой Харитонов. — Шибко умная! Ох уж это новое поколение с личными границами… Ладно, хрен с тобой. Док, я внизу буду. Как закончишь осмотр, спускайся, разговор будет.

ВАЛЕНТИНА

Все-таки хороший доктор, этот Богданович.

— Я вам в дедушки гожусь, не стоит меня опасаться. — улыбнулся он мне, доставая из своего чемоданчика складную ширму.

Он отделил меня от себя непрозрачной тканью, за что я ему благодарна. Он даже не дотрагивался до меня, осмотрел, так сказать, визуально.

— Все, осмотр окончен. — прикрыл меня доктор.

— И вы меня даже расспрашивать не будете? — удивляюсь я.

— Все что мне нужно, я увидел. — отвечает врач.

Он убирает капельницу, ставит мне еще какой-то укол.

— Поправляйтесь! — желает мне, и выходит из комнаты.

Я тут же вскакиваю с кровати. Нет, я не могу просто так лежать. Мне нужно знать, что этот доктор скажет Харитонову.

Поэтому я выглядываю в коридор. Убедившись, что никого за дверью нет, я иду к лестнице. Доктор к этому времени уже успел спуститься. Идет в гостиную, а я крадусь за ним.

Притаиваюсь у инвалидного кресла, которым мой муж категорически отказывается пользоваться.

— Ну, что там с моей женой, док? — раздается голос моего мужа.

— Есть колотое ножевое ранение.

— Ты мне по нормальному объясняй. Что значит, колотое?

— Кто-то всадил в нее нож. Большой такой, кухонный. Шрам длиной около четырех сантиметров. По времени, год-полтора назад. Ей повезло, жизненно-важные органы не задеты, из чего могу сделать вывод, что ранение не глубокое.

— О, как… — присвистывает Харитонов. — Это кто же так девочку, а?

Почему-то мне становится так тепло на душе. Как будто Харитонов ничего такого особого не сказал, но в то же время, словно бы посочувствовал мне.

— Не могу сказать, кто, но кто-то не особо осведомленный. Профессионал бы убил, а этот так, пугал просто.

— Ясно. — слышно, как Харитонов барабанит пальцами по столешнице. — Еще какие-то травмы имеются у нее?

— Нет. На данный момент, нет. — отвечает врач. — Но это не значит, что их не было.

— Ладно, я понял, что ты хочешь сказать. — отвечает Харитонов. — Ну, не зря ведь она меня выгнала из комнаты?