Книга Его десятый развод, страница 16 – Рин Скай

— А он? Тот ублюдок? Что с ним стало?

— Ничего. Мы выпустились, получили дипломы и…

— Мне нужны его имя и фамилия. — требует Харитонов.

— Вы… хотите уточнить у него? Едва ли он признается.

— Нет, Валентина, я ничего уточнять у него не собираюсь. — отвечает муж. — Мне нужно знать, кто он.

Я называю. Не знаю, что эта информация даст Харитонову.

— Вы теперь меня презираете? — спрашиваю я.

Брови Харитонова взмывают вверх.

— Почему?

— Потому что вам подсунули не девственную невесту.

Харитонов усмехается:

— Если выяснится, что ты, Валентина, причастна к покушению на меня, если выяснится, что ты копаешь под меня и прочие неприятные вещи, то я не то что презирать тебя стану, я тебя сразу… ну в общем, сама понимаешь. А наличие у тебя девственности, или отсутствие, меня вообще не волнует!

ВАЛЕНТИНА

— Твой ужин, госпожа!

Ибрагим сначала постучал. Я напряглась, ведь Харитонов входит не стучась в дверь, не считает нужным это делать. Значит, ко мне в спальню хочет войти кто-то другой.

Так и оказалось. В спальню входит Ибрагим с подносом в руках.

На подносе дымится плов. Хорошая порция риса и мяса. Салат из огурцов и помидоров. Свежевыжатый сок, по виду апельсиновый. И даже десерт имеется. Разумеется, покупной, магазинный, но с другой стороны странно представить, что они здесь пироги печь станут.

После того, что Ибрагим сделал со мной днем, я отношусь к нему насторожено.

Я очень голодна, ведь фактически не ела двое суток. Я отступаю подальше, хотя и кошусь в сторону подноса с едой.

Ибрагим, не глядя на меня сервирует стол. Я отмечаю, что он без своих перчаток. Руки у него вполне обычные. Сильные, жилистые, смуглые. Не понимаю, зачем он каждый раз передо мной натягивает перчатки, но, видимо, в этом есть какой-то смысл.

— Приятного аппетита, госпожа! — радушным жестом он приглашает меня за стол.

Госпожа⁈

Он ведь уже второй раз называет меня так. Просто, когда он вошел и в первый раз меня так назвал, я не расслышала, а сейчас…

Мне интересно. Мне реально интересно, почему он стал меня так называть. До этого он вообще меня никак не называл, и делал вид, что меня не существует.

— Почему… вы меня так называете?

— Как?

— Госпожой.

— Ты — жена моего господина, значит, моя госпожа. — просто отвечает Ибрагим.

Ну… в принципе, логично. Значит, он не вкладывает в это слово какой-то сакральный смысл. Действительно, я, хоть и формально, жена его господина. Значит, госпожа. Особых преференций мне это название не дает.

Ибрагим уже собирается выйти из комнаты, но на миг останавливается:

— Прости, госпожа. — вдруг говорит он.

Удивленно смотрю на него. Он не смотрит. Глаза его изучают пол.

— То, что произошло сегодня днем. — поясняет Ибрагим. — Не принимай близко к сердцу. Я выполнял приказ своего господина. У меня нет к тебе ненависти или неприязни. Тебе не следует меня бояться.

— Ты выполнишь любой его приказ?

— Да, госпожа! — твердо отвечает Ибрагим.

— И даже… если вдруг твой господин прикажет тебе убить меня… — пытаюсь понять я. — Ты… убьешь?

Ибрагим мешкается. На одну долю секунды, но мешкается. Смотрит на меня, а потом снова на пол.

— Да. — говорит он после малейшего замешательства. — Если он прикажет, мне придется это сделать. Ничего личного. Без обид, госпожа.

Ибрагим уходит.