Книга Его десятый развод, страница 24 – Рин Скай

Со злостью подкатываю инвалидное кресло вплотную к Харитонову.

— Быстро сел! — как гаркну на него.

ВАЛЕНТИНА

— Быстро сел!

Глаза Харитонова округляются. Мгновенно становятся чернее Марианской впадины.

Колени его подламываются, и он опускается в инвалидное кресло. На лице его на мгновение проскальзывает облегчение. Вот дурень, это же сколько боли надо терпеть, но не давать себе облегчить ее…

— С этого момента, вы передвигаетесь в нем! — подстегиваемая положительным подкреплением своего приказа объявляю я. — Пока ваша нога не заживет, с кресла вы не встаете!

Ибрагим не знает куда деться с кухни, но я помогаю и ему, приказывая:

— Ибрагим, распорядись, чтобы наши вещи из спальни перенесли в комнату на первом этаже!

Харитонов заинтересованно и, главное, молча, наблюдает за мной.

— Мои вещи, и вещи господина Харитонова. — уточняю я. — В инвалидном кресле он не сможет попасть на второй этаж.

Ибрагим переводит вопросительный взгляд на Константина.

— Что прикажешь, господин?

Все же я для него не авторитет, и исполнять мои приказы с полуслова, помощник мужа не собирается.

Ну и ладно, я и сама могу все перенести, если Ибрагим заупрямится.

Харитонов ухмыляется. Ему наверно, тоже в диковинку, что кто-то, тем более женщина, смогла посметь приказывать ему, и что он, повиновался!

— А знаешь, что, Ибрагим? Сам решай, повинуешься ты моей жене, или нет.

— Понял, господин! — отвечает моментально его помощник. — В какую комнату переносить ваши вещи, госпожа?

Такого быстрого решения от Ибрагима я не ожидала. Но, вида не подаю.

— Я выберу. — отвечаю я. — Пошли, покажешь мне подходящие.

Мы с Ибрагимом выходим из кухни, и мне как бальзам на душу восхищенное Харитоновское:

— Вот даёт, девка!

То ли еще будет, Константин Романович! Я хоть и скромная, воспитанная, «хорошая» девочка, но характер у меня тоже имеется.

* * *

ВАЛЕНТИНА

Остальное время я занята тем, что налаживаю быт в новой спальне. Вещи мне принесли люди Харитонова. Вызвались помочь всё расставить, но я отказалась. Сама наведу красоту.

— Ибрагим, почему ты решил послушать меня? — спросила я у помощника мужа на лестнице.

— В этой ситуации ты оказалась права, госпожа. — ответил Ибрагим, старательно не глядя на меня.

Вот как!

Ну… у меня сейчас очень мало авторитета, чтобы Ибрагим исполнял мои приказы беспрекословно, но те, что он считает правильными, он исполняет. Это похвально. Наверно, поэтому в этой ситуации мне повиновался даже сам Харитонов! Но только в этой. Ждать от него подобной покладистости в дальнейшем — глупо.

— А молодец, девочка, мне нравится, как ты тут все организовала. — спустя несколько часов в комнате появляется мой муж.

Я отрываюсь от шкафа, куда раскладывала вещи.

— Как вы, Константин Романович?

— Сижу, как старпер в этом кресле! — и правда, как старик ворчит муж.

Я закрываю шкаф и подхожу к нему ближе. Я вижу, как Константин подавлен. Его реально парит эта ситуация с креслом.

Я кладу ладонь на его плечо.

— Вы — крепкий и полный сил мужчина. — говорю я мужу. — Кресло — это на несколько недель. Заживет нога, и будете марафон бегать.

Харитонов переводит взгляд на мою ладонь. Потом на меня. Мне непривычно, что он смотрит на меня снизу-вверх. Обычно это я, в силу своего невысокого роста смотрю снизу, но не в этот момент.