Книга Сын Буйного, страница 16 – Рин Скай

Вот за что я люблю Карину, так это за ее умение все факты разложить по полочкам и сделать верные прогнозы на будущее.

— А своего главбуха, – продолжает подруга, – шли подальше! Или, еще лучше, к Буйному.

— Шутишь что ли? – удивляюсь я.

— Абсолютно серьезно. Ты, когда фирму ему передавала, подписывала приказы об увольнениях сотрудников?

— Н-нет… ничего не подписывала.

— Пау! Пау! – ртом стреляет Карина. – Бинго! Тогда, получается, что их уволил Буйный! Пусть он им компенсацию и выплачивает. А эта твоя Валентина Андреевна пусть на него в суд подает. А мы посмотрим на этот цирк, даже попкорну закажем, чтоб повеселее было!

— Что, правда?

— Вот тебе крест! – заверяет меня Карина. – Еще раз Валюша позвонит, смело посылай ее к Артурику. Все, выдыхай. Этой проблемы у тебя не существует! А на счет работы тоже не парься. У меня дядя тут. Любимый, между прочим. А я его любимая племянница. Я позвоню ему завтра, уверенна, что он найдет тебе местечко.

— Ох, Карин, спасибо тебе конечно, но у меня ипотека такая что… не знаю, какую зарплату надо иметь, сотку не меньше, а еще зарплату няне платить, бензин оплачивать, подгузники и еду Арсюше покупать…

— Кирюш, ты хоть в курсе, какую компанию мой дядя держит? Сотку у него рядовые сотрудники получают, а менеджеры и вовсе, под две! Так что на все тебе хватит. Говорю же – выдыхай. Тетя Карина все сделает чики-брики!

Артур Буйный

Не хочу встречаться с Костей. Иду мимо гостиной, сразу в коридор и на выход из особняка. На сердце паршиво. Но если сейчас увижу сына, то будет еще хуже. Нам обоим. Нахрен ему такой отец как я не сдался!

— Папа… па-ап… – зовет меня мальчик.

Видимо увидел меня промелькнувшим у двери.

— Пап, зайди ко мне, я тебе кое-что покажу! – а мой сын настойчивый. Весь в меня! Я тоже если чего захочу, добьюсь любыми способами.

Так, а вот сейчас у меня есть выбор. Я уже в дверях. Могу претвориться глухим и свалить из дома в ночной клуб. Или могу уделить время ребенку, как умолял отец.

— Твою мать! – тихо матерюсь сквозь зубы, разворачиваясь на зов.

Перед дверью делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание.

Вхожу.

С трудом удерживаю веки, чтобы крепко не зажмуриться.

Это – твой сын, мужик! Соберись!

Костя. Моя боль. Мой крест. Моя ошибка.

Костя радостно улыбается мне. Подъезжает на инвалидном кресле. Оно уже почти как взрослый. Костя растет рослым парнем. У него нет лишнего веса, родители заботятся о его правильном питании. У него диета в соответствии с его малоподвижным образом жизни. Ведь от вечного сидения развиваются многие неприятные штуки, из которых «запор» – самая безобидная.

Так вот, Костя – высокий. И развитый не по годам. Или я его давно не видел, и он очень подрос тех времен. Костя улыбается. Протягивает руку. Совсем, как взрослый мужик.

Пожимаю его совсем недетскую ладонь. А ведь отец прав, на счет пубертата. Еще немного, и все, Костя войдет в подростковый период. Бедный пацан… На всю жизнь прикован к этой чертовой коляске! И в отличие от папы, я в его чудесное восстановление не верю.

Он вообще не должен был родиться. Я всегда пользуюсь презервативами! Даже сейчас, после вазектомии. Потому что мало ли какую «венеру» можно словить, а еще даже перетягивание семенных канатов не дает стопроцентной гарантии в плане предохранения. Так вот. У меня порвалась резина. Вообще она рвалась у меня дважды в жизни. С матерью Кости и со Снежной Королевой (до сих пор рад, что последняя не забеременела в ту ночь! Второго инвалида я бы точно не пережил).