Книга Бывшие. Вернуть жену доктору Орлову, страница 23 – Лия Малинина

Я замерла.

— Что вы сказали? — я сначала не поняла сути ее реплики.

— Вадим Сергеевич, — она не отвела взгляд. — Вы же обычная, ничего особенного. Ни красоты, ни молодости уже нет. А ему нужна женщина. Красивая, здоровая, которая ему выводок детей родит. А вы — кто?

Она сказала это спокойно, будто констатировала факт. Будто обсуждала погоду.

У меня перехватило дыхание, слова впились под кожу, как занозы. Потому что каждая из них попадала в самое больное место.

Я не родила ему ребенка. Я не смогла.

— Вон отсюда, — выдавила я ледяным тоном.

— С удовольствием, — пожала она плечами, и ушла, не спеша, аккуратно прикрыв за собой дверь.

А я осталась лежать и разревелась. Впервые за долгое время — навзрыд, в подушку, как маленькая.

Зазвонил телефон.

— Как ты, Светочка? — Вадим позвонил в перерыве конференции. — Не скучаешь? Я без тебя, как без рук.

Я вытерла слезы, глубоко выдохнула, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Все нормально. Скучаю. Как твои доклады? — максимально бодрым голосом ответила я.

Он не должен ничего узнать. Не сейчас. Я не хотела быть той, кто жалуется, не хотела быть жертвой. Он и так на расстоянии, переживает, рвется обратно.

Если узнает, что какая-то медсестра меня задирает — бросит все и прилетит. Подведет коллег из-за меня.

Ночь прошла в кошмарах. Я снова бежала по темному коридору, снова звала дочку, снова падала и просыпалась в холодном поту.

А утром, когда я уже почти забылась, дверь палаты снова открылась и на пороге женщина, увидеть которую я меньше всего ожидала.

Света

— Ну здравствуй, Света, — голос ледяной, ни капли теплоты. — Не ждала?

Я осталась наедине с женщиной, которая семь лет назад на моей свадьбе сидела с таким лицом, будто на поминки пришла, а не на свадьбу.

И которая, судя по всему, не стала добрее.

— Вы какими судьбами здесь? — выдавила я, чувствуя, как пересохло во рту.

— Прилетела проведать сына, — Валентина Павловна прошла в палату, села на стул, положила ногу на ногу. — А он, оказывается, в Москве, в командировке. А здесь, — она обвела палату взглядом, — здесь ты.

Я молчала. Что я могла сказать женщине, которая никогда меня не принимала?

— Вадим звонил мне вчера, — продолжила она, — сказал, что вы помирились. Что он хочет начать все сначала.

— Это правда, — тихо сказала я.

— Правда? — Валентина Павловна усмехнулась. — А я думала, у тебя хватит совести не ломать ему жизнь второй раз.

Я вскинула голову.

— Я не ломаю, — тихо проговорила я.

— Не ломаешь? — ее глаза сверкнули. — А кто его выгнал пять лет назад? Кто не дал ему объясниться? Ты ведь даже не выслушала, даже шанса не дала! А он страдал, Света, все эти пять лет он страдал. По тебе и из-за тебя. А теперь ты вернулась, и он снова готов броситься в омут с головой. И что ты ему дашь? Сломанную судьбу и старые обиды?

Каждое слово попадало в меня, как камень. Я чувствовала, как слезы подступают к горлу, но сдержалась.

— Это наше с Вадимом дело, — сказала я твердо, хотя голос дрожал. — Не ваше.

— Мое, — она поднялась. — Потому что он мой сын. Я не позволю тебе снова разбить ему сердце. Если ты сделаешь ему больно — я найду способ тебя уничтожить. Уж поверь, у меня хватит связей.

Она развернулась и вышла, не попрощавшись.

Я осталась одна. Смотрела в потолок и чувствовала, как внутри снова все рушится. Только начала собирать себя по кусочкам — и снова.