Книга Любовь 50+, страница 106 – Анна Корнова

— А почему на Вас? – Люба вздохнула: вот только разборок с женой Мирона ей сейчас не хватало. – Вы же не ведёте пятую палату.

— При мне Ракитникова из реанимации перевели. Я назначения написала.

— И какая у неё информация?

— На ЕМИАС во время лечения в стационаре медкарты выложены. Вот жена Ракитникова и посмотрела.

— И чем она недовольна?

— Не знаю. Она сегодня пришла в ординаторскую и кричала, что консультировалась по поводу моих назначений и теперь будет жаловаться в Минздрав.

— Успокойтесь, Екатерина Васильевна, Вы всё делали правильно, протокол не нарушали. А скандалистов Вам ещё не раз лечить придётся.

Катя кивнула и, покраснев, пролепетала:

— Любовь Александровна, Вы говорили, что Денису доверять нельзя. А он нашими отношениями дорожит. Он мне предложение сделал. Мы сегодня пойдём заявление подавать.

— Поздравляю! – Любе хватало своих проблем, и обсуждать матримониальные планы своей сотрудницы она не собиралась.

— Вы извините, я Денису сказала, что в Вашем отделении работаю, и наш разговор передала. А он сразу в загс позвал, чтобы я в нём не сомневалась.

— Ну, замечательно. А насчёт жены Ракитникова я сейчас всё выясню.

Люба раздраженно подумала, что Денис решил уесть Александру. Вот теперь через мать до Сашки должна дойти новость, что он жениться. А бедная Катя Мирошко оказалась разменной монетой. Хотя она счастлива. Может, всю жизнь с Денисом в этом счастье проживёт. Люба вот рисовала себе счастье… Любовь Александровна тряхнула головой, отгоняя эти навязчивые мысли и направилась в пятую палату, чтобы выяснить, чем на этот раз вызвано недовольство супруги больного Ракитникова. Марины в палате не было, Мирон, полулёжа, читал какую-то брошюру.

— Доброе утро! – поздоровалась заведующая с больными и обратилась к Мирону: – Вы сегодня выглядите молодцом. Явно на поправку идёте.

— Спасибо! К выписке могу готовиться?

— Ну, недельку ещё у нас погостите. Вот КТ сделаем и сразу о выписке поговорим, – в тон ему весело ответила Люба. – А супруга Ваша, Мирон Андреевич, лечением, Вам назначенным, не довольна. Жалобу на нас собралась писать. Что именно причиной послужило?

— Желание показать мне своё неравнодушие. Скрупулёзно имитирует заботу, – негромко произнёс Мирон. – Не обращайте внимания.

— Заботу близких ценить надо.

— Хорошо. Буду ценить, – Мирон кивнул и до шёпота понизил голос. – Можно вечером позвонить?

Любе показалось, что все в палате замолчали и прислушиваются к их разговору. Хотя что крамольного в их вечерних беседах? И что удивительного, если больной хочет, поговорить с врачом? Но Люба, смущённо кивнув, быстро покинула палату.

После обеда к ней пришёл Костюк:

— Филимонова, ты, значит, уже не разводишься?

— А я смотрю, у тебя с Людмилой отношения сложились?

— Да, мне Мила это сказала. Ты сама снимки-то смотрела? Чего там?

— Не, Валер, не видела. Зачем? Я терапевт.

— Ты врач.

— Ему вчера биопсию лимфоузлов делали. Вот результата ждём. И на Калужской договорились. Там он все свои анализы и покажет. Через полчаса туда поеду.

— Ты, Люба, молодец. Всё правильно решила, тебе сейчас не до судов.

И тут позвонил Михаил:

— Любаш, я сегодня к твоим врачам не попаду. У меня важная встреча, перенести нельзя. Давай в другой раз съездим.

— Миша, ты что говоришь! Я с таким трудом договорилась!