Книга Любовь 50+, страница 18 – Анна Корнова

— Я Вашу машину, ещё вы только подъезжали, приметил. Машина у Вас заметная. Думаю: кто его знает, что вы за люди. А как у Валеркиного дома стали, так я и догадался, что это его сослуживица с подружкой. Он мне позавчера звонил, помочь Вам попросил.

Николай поведал, что «присматривает за Валеркиным домом», показал, как обращаться с печью, вытащил из сеней электроплитку, включил холодильник, объяснил, где брать воду, обещал показать грибные места, – словом, как мог, постарался помочь приезжим войти в деревенскую жизнь.

— У нас в Луконино лучше, чем в Москве. В смысле, природа-то здесь какая! Летом к нам городские рыбаки, охотники приезжают. Зверя в лесу полно: кабаны, лоси, косули, волки. Сейчас вот художник питерский приехал, каждое год тут у нас рисует, один раз даже зимой приезжал.

— А мы его видели, когда к деревне подъезжали, – сообщила Мила. – Он один или с семьёй?

— Один. Раньше компанией ездили, а теперь один. У Макаровых останавливается, а вы молоко у Макаровых будете брать. Я договорюсь. У нас четыре двора, где держат коров. Но у Макаровых покупать лучше.

В чём конкурентное преимущество молока макаровской коровы, Николай не сказал, да и подругам было всё равно. Они устали от дороги и, с трудом выпроводив словоохотливого луконинца, вскипятили чай на электроплитке, доели взятые в дорогу бутерброды и легли спать. Постельное бельё Люба предусмотрительно взяла из дома, они застелили две пружинные никелированные кровати, стоящие в маленькой комнатке за печкой, и моментально провалились в сон.

Люба проснулась и не сразу поняла, где находится: было невероятно тихо, луна освещала бревенчатые стены, грамоту в рамочке «За победу в социалистическом соревновании», белую занавесочку на окне. Николай сказал, что отапливает дом, иначе плесень заведётся («Валерка денег на дрова оставляет»), но Любе показалось, что какой-то неясный мшистый запах сырости витает в комнате. Она встала попить, посмотрела на экран айфона – интернета не было, но мобильная связь присутствовала – надо будет утром Сашке позвонить (не очень рано: дочь любит в воскресенье поспать подольше) и Костюку надо отчитаться, что благополучно доехали и родственник его необходимую помощь оказал. И, уже ложась снова в кровать, подумала, что не вспоминает ежеминутно про уход Михаила, хотя дома ночами думала только о нём. «Хорошо, что приехала в это Луконино», – подумала Люба и заснула, заснула без снотворного быстро и крепко, впервые за всю неделю.

Утро ворвалось к подругам пением петуха и весёлым солнечным лучом, заглянувшим в щель над занавеской. Сварили кофе, поели галеты с творожной пастой (старенький холодильник «Саратов» они заполнили запасливо привезёнными из Москвы продуктами) и отправились знакомиться с окрестностями.

Улица была совершенно пустая. Люба подумала, что в фильмах про деревню жизнь кипит у каждого дома, а в реальности, кроме кур, сопровождаемых красавцем петухом, подруги никого не встретили.

— Тебе твой Костюк объяснил, где Николай живёт? – спросила Мила. – Надо ведь узнать, куда нам идти к Макаровым за молоком.

— Как же тебе хочется посмотреть, где художник обитает! – усмехнулась Люба.

— И это имеет место быть, – Мила мечтательно улыбнулась. – Художники, по личному опыту знаю, склонны к алкоголизму и беспорядкам, но для курортного романа это самое что надо.