Книга Любовь 50+, страница 2 – Анна Корнова

Вечером за ужином пожаловалась Михаилу:

— Представляешь, Денис бросил нашу Сашку. Нашёл, подонок, себе другую. Саша полдня прорыдала, сейчас к Вике поехала.

— Что у тебя за привычка раздавать всем ярлыки! – раздражённо буркнул Михаил. – Почему подонок? Человек не имеет права полюбить кого-то, кроме нашей дочери? Он что, судом приговорён с ней жить?

— Почему я ярлыки раздаю? – Люба не ожидала такой реакции мужа. – Просто я на него зла. Должна же быть какая-то ответственность. Они вместе жили, планы строили, а потом раз – приходит и заявляет: «Ухожу. Полюбил другую по-настоящему. А наши отношения были ошибкой».

— А что делать, если он действительно полюбил другую? – Михаил внимательно посмотрел на жену.

— Ну, не знаю, – растерялась Люба, – я считаю, что это простая распущенность. Вчера одну полюбил, сегодня – другую, послезавтра – третью. Никаких обязательств, никакого понимания, что наносишь удар любящему человеку.

— То есть, по-твоему, лучше тайно изменять, ежечасно врать, но при этом сохранять видимость нежных отношений, – Михаил повысил голос.

— Миш, чего ты так завёлся? Я просто сказала, что жаль Сашку, ну, и Денис мог бы как-то поделикатнее, что ли, с ней расстаться. А то объявил, что он полюбил другую и полюбил по-настоящему. А Сашку, получается понарошку любил.

— Понарошку, по-настоящему… Какая разница, как он сказал! Люди сходятся и расходятся – это нормально.

Люба опешила: дочь страдает, а муж принялся Дениса защищать. Да как горячо защищать! Всегда немногословный, Михаил вдруг разразился речью в защиту права на новые отношения:

— Кто это придумал, что надо приносить свою жизнь в жертву, потому что на каком-то отрезке времени было хорошо вместе? Жизнь не стоячая вода, не болото, в котором застрял на месте раз и навсегда. Жизнь – это движение. И нечего устраивать трагедию вселенского масштаба, – Михаил бросил вилку и встал из-за стола.

— Ты успокойся, – Люба переложила вилку со стола на тарелку. – Согласна, что трагедии не произошло. Сашка молодая, ещё встретит достойного человека, а пока на ошибках учится. Но ведь жалко её.

— Жалко у пчёлки в попке, – пробормотал Михаил и резко повысил голос: – Я тоже полюбил другую, и тоже ухожу. Но тебя я любил не понарошку, а по-настоящему, если для тебя это важно.

— Куда уходишь? – смысл сказанного ускользал от Любы.

— Я ухожу к другой женщине.

— У тебя другая женщина? – вопрос звучал нелепо и как-то жалобно.

— Да, другая, и я ухожу к ней! Квартира остаётся тебе. Я начну с чистого листа.

— Миша, ты с ума сошёл, – еле слышно проговорила Люба. – Ты готов в пятьдесят три года начать строить жизнь сначала? Тебе не страшно?

— Нет, мне не страшно. Мне радостно. Меня молодая женщина любит, и я себя молодым чувствую. У меня с ней впереди целая жизнь, а с тобой у меня впереди только ожидание внуков и климакса.

Михаил давно покинул кухню, а Люба сидела за столом не в силах подняться. Её мир, создаваемый десятилетиями, такой уютный и понятный, рухнул, рассыпался на множество обломков, и собрать их воедино она не могла. Ей вдруг показалось, что находится она не на красивой белоснежной кухне, а среди обугленных руин.

Люба не понимала, сколько времени она сидит за кухонным столом, уставясь на тарелку с недоеденной котлетой. Вернулся Михаил, лицо его было виноватым.