Книга Любовь 50+, страница 60 – Анна Корнова

— Наверное, Михаил ей сказал.

— Во! А она решила тебе судебное дело устроить.

— Чего об этом гадать. Мне не про неё, а про себя думать надо.

— Слушай, а ты позвони Махотиной и выясни, где журнал, заодно выясни, почему она решила, что ты ложные сведения вносила. Тебе терять нечего. А хочешь, мне её телефончик дай. Я с удовольствием с ней поговорю.

— Так, она не скажет.

— Как ничего не скажет, если за её подписью бумага ушла.

Люба тряхнула головой, звонить Махотиной и слышать её вкрадчивый голосок не хотелось, но прав Костюк: ей терять нечего.

В списке телефонов сотрудников номер Маргариты стоял в самом конце – она пришла в давно сформированный коллектив меньше года назад.

— Добрый вечер, Маргарита Валентиновна! Это Филимонова. Мне сегодня Борисов показал ксерокопию Вашего письма в прокуратуру.

В трубке пошли короткие гудки. Любовь Александровна снова набрала номер Махотиной, но звонок был сброшен.

— Результат ожидаем, – вздохнула Люба.

— Дай-ка мне её номерок, – Костюк достал свой мобильный.

— Валер, прекращай. Она сегодня не в настроении с нами разговаривать.

Вернувшись домой, Любовь Александровна села в прихожей на оттоманку и почувствовала, что не может подняться – силы покинули её: она была больше не в состоянии испытывать постоянную тревогу и без конца думать о подлости Махотиной. Пытаясь справиться с навалившейся усталостью, Люба заварила крепкого чаю, отключила телефон, села перед телевизором и попыталась понять происходящее на экране. Но глаза закрылись, и сознание отключилось. В час ночи Люба обнаружила себя одетой, сидящей на кухне с пультом от телевизора в руках, и сразу вернулось чувство подавленности. Она пошла в спальню, разделась, легла в кровать, но заснуть снова не удалось. Утром разбитая, невыспавшаяся, но, как всегда, аккуратно причесанная, умело подкрашенная Люба собралась на работу. Уже в дверях вспомнила, что вырубила накануне телефон, включила и посыпались сообщения о пропущенных звонках. И сразу же айфон зазвонил:

— Ты что вытворяешь! Совсем озверела! – рокотал Михаил. – Тебя придушить мало!

— И тебе доброе утро!

— Добилась своего? Довольна?

— Чем именно я должна быть довольной?

— Ты своими звонками с угрозами довела Риту до нервного срыва. Она ребёнка потеряла. Ты знала, что она в больнице, что беременность под угрозой, но звонила, оскорбляла, изводила.

— Миша, включи мозги, а то у тебя на плечах не голова, а Ритина задница, – Люба нажала отбой, поправила косынку на шее и поспешила на работу: дел там предстояло невпроворот.

Придя к себе в кабинет, Любовь Александровна сфотографировала ксерокопию заявления Махотиной и отправила Михаилу: пусть почитает, как его «тихий ангел» развлекается. Пришел следователь, изъяли документы – подкрался страх, липкий, пугающий. А потом закрутили дела – несмотря на проверку прокуратуры, никто не отменял утренний обход, совещание сотрудников, консультации больных.

В конце рабочего дня позвонил Михаил:

— Люба, ты когда домой придёшь?

— Не знаю. Надо на работе задержаться. Дел много, да ещё твоя Рита хлопот подкинула.

— Я понимаю, что ты занята, но нам надо серьёзно поговорить.

— Со своей красоткой серьёзно разговаривай.

— Люб, не заводись. Приходи пораньше, я тебя дома жду.

Михаил произнёс это так буднично, что Любе на секунду показалось, что ничего между ними не произошло – просто муж звонит жене сказать, что ждёт её дома. Вот он – соблазн привычных отношений.