Книга Любовь 50+, страница 62 – Анна Корнова

— Ты не забыл, что у нас бюджеты на питание разные, – пошла следом за ним Люба. Она понимала, что не стоит начинать эти бессмысленные выяснялки, ничего, кроме раздражения, не дающие. Но не смогла сдержаться. Хотелось хоть такой мелкой придиркой мужа уколоть – пусть ему Махотина курлычет, а Люба беречь его самолюбие не собирается.

— Ничего, не обеднеешь. Столько лет кормил тебя, один раз и ты меня покормить можешь. Правда, с едой у тебя небогато. Доставку еды, что ли, заказать, – Михаил вытащил из кармана пиджака телефон.

— Ты надолго здесь решил расположиться? – опешила Люба. – У тебя, кстати, любимая женщина ребёнка потеряла. Ждёт поддержки любимого.

— Да она всё время чего-то ждёт, – Михаил опустился на кухонный диван вздохнул и неожиданно сменил тон. – Люб, не злорадствуй. Я очень от неё устал.

— А ты как хотел? Без устали с молодой сексировать не получится. Много половой активности в твоем возрасте даже опасно. Это я тебе как врач говорю. Надеюсь, никаких стимуляторов эрекции не принимаешь.

— Хватит насмехаться. Люб, ты меня осудишь, что я сволочь бесчувственная, но я рад, что у Риты выкидыш. Она меня с этой беременностью извела. Всем всегда недовольна: не так хожу, не так сижу, храплю, соплю… Я понимаю, что беременные капризны, но не до такой же степени. Ты, когда Сашку носила, смеялась всегда, на девятом месяце на рыбалку со мной ездила.

— Я тебя любила, а она тебя ненавидит за то, что молодость её заедаешь, а должна терпеть, вот и срывается по пустякам, – спокойно, как объясняет назначение больному, произнесла Люба.

— Глупости говоришь. Она меня любит. Ревнует. Боится, что к тебе вернусь. Узнала, что ты судиться со мной хочешь, и за меня испугалась. Давление мне мерила. Поэтому на тебя жалобу и накатала.

— Не жалобу, а обвинение в получении оплаты за невыполненные работы. А взбесилась она, потому что узнала: я хочу имущество половинить, которое она своим считает.

— Ты так думаешь? – Михаил вопросительно поднял брови.

— А ты как думаешь?

— Думаю, что я дурак, – Люба хотела вставить «старый дурак», но сдержалась. – Устал я от всего. Полоса чёрная началась: и на стройке проблемы, и с заказчиками, и дома нервотрёпка. Я к такому не привык. Нельзя двадцать восемь лет выбросить на помойку. Мы когда в ресторане с Сашкиными будущими родственниками сидели, мне так здорово было. Мы с тобой вдвоём, рядом сидим, дочь наша замуж выходит. Как-то всё хорошо. Правильно.

— Что сейчас об этом говорить, – Люба пожала плечами. – Пельмени будешь? Только у меня сметаны нет.

— Масло-то хоть есть?

— Масло есть, – Люба вынула пачку пельменей из морозилки.

Заиграл телефон. Взглянув на экран, Михаил выключил звук.

— Тебя Маргарита ищет? – поинтересовалась Люба, она знала, что звонки, связанные с работой, муж никогда не сбрасывал.

— Да пусть обыщется. Достала. Раньше, кода она беременная ходила, мне деваться было некуда: я понимал, что ребёнку отец нужен. А теперь у меня руки развязаны. Любаш, давай всё забудем. Просто сон дурной видели. Вместе видели. Ведь у нас с тобой сны, помнишь, одинаковые были.

— Слушай, а ведь ты её сейчас предаешь, – вырвалось у Любы. – Сначала меня предал, теперь её.

— Люба, прекращай усложнять. Зачем копаться в том, что было? Тем более, тебе меня не в чем упрекнуть: я был хорошим мужем.