Книга Сон в летнюю ночь, страница 29 – Анна Корнова

— Вот прибыли — дом Жабоедова.

Виктория не поняла, как извозчик догадался: ни номера на доме нет, никаких табличек не вывешено, неужели всех домовладельцев в голове держит, или это такое популярное место, куда к Мальцеву постоянно в сумерках съезжаются дамы со всего Петербурга. От этого предположения Виктория, несмотря на нервический озноб, улыбнулась: представить длинного конопатого Мальцева в роли брутального мачо было смешно. Расплачиваться с извозчиком пришлось кольцом, подаренным императрицей, — в прямом смысле, царским подарком. Извозчик удивленно рассматривал перстень с самоцветом:

— Много даете, барыня.

— Ну, что сверх счетчика — на чай, — великодушно улыбнулась Виктория. Она не могла прийти в себя от радости, что в большом городе нашелся маленький домик Жабоедова.

— Может, засим ещё куда надобно свезти?

— Никуда не надо, поезжай, — Виктории хотелось побыстрее избавиться от возницы, и лишь когда цокот копыт стих, сообразила: мало ли где Мальцев может быть, а извозчик отвез бы в гостиницу, должны же быть в столичном городе гостиницы. Потом надо найти скупку или ломбард, с кольцом она, конечно, погорячилась, но ещё есть серьги, которые к жемчужному роброну подобрала камеристка Анны Иоанновны… Виктория поднялась на крыльцо дома Жабоедова и встала под дверью — вдруг Мальцева нет дома, куда тогда идти, а вдруг Мальцев её не примет, побоится лезть в эту историю неисполнения царской воли… Угораздило же оказаться в чужом городе без денег и мозгов! Но тут дверь распахнулась, и на пороге появился Сергей Афанасьевич Мальцев собственной персоной.

— Доброй ночи! А я к Вам в гости, — объявила Виктория.

Мальцев ошалело уставился на неё:

— Виктория Робертовна, откуда Вы? Вы ко мне? — таким растерянным Мальцева Виктория даже представить себе не могла.

— К Вам, Сергей Афанасьевич, не к Жабоедову же, — заулыбалась Виктория.

— Ко мне? Какому случаю обязан?

— Сергей Афанасьевич, не тупите. В дом пустите?

— Господи, что ж я Вас на пороге-то держу! Конечно, проходите, Виктория Робертовна, проходите, — суетился Мальцев. — Но у меня не прибрано, я Вас никак не ждал. Я вообще сегодня никого не ждал.

Адъютант лейб-гвардии Измайловского полка Сергей Афанасиевич Мальцев занимал две крохотные меблированные комнатушки, разделенные тонкой перегородкой. Какие-то полосатенькие занавесочки, картинка в рамочке, а на изголовье кровати повязана косынка Виктории Чучухиной. Вика косынку заметила, но было ей сейчас не до забавных признаков мальцевского восхищения.

— Мне по делам ненадолго отлучиться надлежит. Но я скоро, я весьма скоро. Впрочем, дело и отложить можно, я сейчас записку напишу, — Мальцев суетился, не понимая, как себя следует вести.

— Сергей Афанасьевич, всё нормально, идите, куда шли. Я не тороплюсь, у меня всё в порядке, и я до пятницы абсолютно свободна, — попыталась внести ноту спокойствия Виктория, но голос её задрожал, и она неожиданно для себя самой зарыдала. Вика умела плакать, у неё это красиво получалось: губы нежно приоткрывались, а из глаз изящно выкатывались слезинки — месяц училась по руководству сайта «Космополитен». Но на жесткой атаманке Мальцева Виктория разразилась вдруг бабьим воем с причитаниями «да за что мне всё это… да почему мне это всё…»