Книга Сон в летнюю ночь, страница 68 – Анна Корнова

В коридоре паркет сменился мрамором, холодя босые ноги. «Надо было хоть обуться, раз пошла по дому голая шастать, — упрекнула себя Вика за легкомыслие и тут же сняла с себя вину: — Могли бы и в коридоре паркет постелить или линолеум. Хотя, может, и нет у них тут линолеума для коридоров. Они даже слово «коридор» не могут выговорить. Колидором называют, а маскарад — машкерадом. И ещё после этого мне Юлиана указывает, что я по-русски плохо говорю». С этими размышлениями Виктория распахнула украшенные росписью двери гардеробной и замерла в восторге. Она не раз ожидала Слеповрана, когда он заходил за эти двери, чтобы выбрать шляпу или ещё какой-то предмет, но сама вошла сюда впервые. Вике гардеробная комната представлялась большим платяным шкафом, а оказалось, что это даже не комната, а зал, уставленный массивными сундуками, вешалками, зеркалами, пуфами; стены обиты деревом, на полу дорогие ковры. Как заворожённая ходила Виктория среди ворохов явно годами складируемой одежды, открывала дверцы дубовых шкафов. Вот висит одежда для охоты, а здесь — роскошные праздничные камзолы, а здесь — Вика распахнула резные дверцы и увидела голубое шёлковое платье, отороченное горностаем. Не успела удивиться (зачем в гардеробной кавалера шкаф с дамским платьем), как поняла: это то самое платье, в котором «призрак» пугал императрицу. Поставила подсвечник на пол, вынула наряд из шкафа, приложила к себе — ей коротковато, широковато, ну, точно: и размер, и рост Анны Иоанновны.

— Зачем по шкафам рыщешь? — в дверях гардеробной стоял Роман Матвеевич. Атласный халат перехвачен витым шнуром, золотые шёлковые кисти блестят в полумраке.

Виктория аж рот открыла от возмущения: оказывается, в спальне халат лежал, а Слеповран её нагишом по дому отправил. Но сказала Вика совсем другое:

— Это то самое платье, в котором приведение зажигало?

Лицо князя исказилось злобной гримасой, больно схватил Вику за руку, прошептал:

— Ты кем шпионить за мной приставлена?

— Ром, ты чего? Пусти! Больно же!

— Говори, кто указал, что платье у меня надо искать

— Да никто не говорил. Случайно увидела. Руку отпусти!

Вика отлетела в угол гардеробной, даже не поняв, что её ударили. Она упала на какие-то шубы, но мягкое приземление не спасло от нового удара.

— Ром, ты с ума сошёл? Не шпионила я за тобой. Пусти, я оденусь и пойду. Клянусь: больше ты меня не увидишь.

— Хватит мне дурочку показывать! Собралась во дворец бежать про платье доносить? Мол, нашла душегуба. Ты из этого дома никуда не выйдешь. В подвале у меня сгниешь.

Слеповран угрожал Вике пыточными-подноготными, как полтора года назад, когда обнаружил её в своём саду над Москвой-рекой, но теперь героиня понимала, что стоит за словами «когда иголки под ногти станут загонять, во всём признаешься». Ей вдруг открылся в полной мере весь ужас своего положения.

— Ромочка, дорогой, я никому про платье не расскажу! Чем хочешь, поклянусь, что никому никогда не разболтаю. Отпусти меня, пожалуйста!

— Сперва расскажешь, кто подослал тебя. Сказки свои, что порошка какого-то наелась и не знаешь, как попала, себе в глотку запихни. Или поможем запихнуть. По-хорошему не хочешь, по-плохому всё придется рассказать. Есть у меня заплечных дел мастера, они тебя быстро расспросят.