Книга Сердолик – камень счастья, страница 11 – Анна Корнова

Алина и в Москве перезванивалась с дачными приятелями, куда-то ездила со школьными друзьями, встречалась с очередным поклонником — одноклассником Максимом, собиралась через год закончить школу с медалью, занималась с репетиторами, готовясь в иняз, — и всё легко успевала, на всё хватало времени. Инна восхищалась младшей сестрой, гордилась ею и с радостной готовностью выполняла все Алинины желания. Так было и на этот раз: День рождения Инна хотела провести без лишних заморочек, просто посидеть с подружками в кафе, поболтать, посмеяться. Но Алина потребовала спецэффектов, и Инна не могла ей в этом отказать. Но запланированный размах трехдневного праздника пришлось ужать — родители, проявив редкое для них единодушие, запретили отмечать День рождения на даче.

— Никаких ночёвок! — решительно заявил Слава.

— Можете своих друзей к ресторан пригласить, в клуб или куда вы там ходите. И этого будет вполне достаточно, — поддержала мужа Лидия.

— Ну, пожалуйста! Я уже всем пообещала, что мы за город поедем, будем на санках кататься, в снежки играть, — защебетала Алина. — Инн, скажи, что всё нормально будет.

— У Инны, может быть, всё нормально и будет, а вот тебе с твоей кипучей энергией пока лучше дома ночевать, — перебил Слава дочь.

Итак, многодневный праздник был ограничен боулингом. Алина своё слово сдержала: пригласила на День рождения сестры дачных приятелей Митю и Даньку.

Утром двадцать шестого февраля Инне позвонила Анастасия:

— Инночка, девочка наша дорогая, с Днём рождения! Здоровья, счастья, любви большой и чистой!

— Спасибо, тётя Настя, большое!

— Инночка, к тебе на День рождения Митя собирается. Я с ним тебе подарочек передам. Надеюсь, что понравится, — звенел в трубке высокий голос.

— Спасибо, тётя Настя!

— И ещё, — голос Анастасии стал чуть приглушённее, — я там ещё тебе маленькую коробочку положила с сердечком из сердолика, так это мамы твоей кулончик. Она его мне подарила, не просто подарила, а с себя сняла. Увидела, что мне понравился, и отдала. Я отказывалась, а Наташа ни в какую: «Бери, я же вижу, что тебе нравится». Такая была редкая душа!

— Зачем же Вы мне отдаёте? Это же Вам сделан был подарок.

— Инночка, я подумала, что маме твоей было бы приятно, что её сердоликовое сердечко у тебя. Тебе от мамы ничего не осталось, пусть хоть оно у тебя будет.

Понятно, что у Анастасии, предпочитавшей в последние годы бриллианты сложной огранки, раритеты от Шопара, недорогое украшение завалялось среди старых, ненужных цацок, и передавала она его Инне без всякого сожаления. Но девушка была искренне обрадована — у неё будет мамина вещь! О маме у неё не было никаких воспоминаний: слишком рано осиротела — только фото, которое Инна взяла у Анастасии, показало ей маму. Два года назад соседка привезла на дачу из Москвы, как и обещала Инне, ворох фотографий. Снимки любительские — новогоднее застолье, шашлыки, черноморский пляж. И везде мама смеётся, глаза весёлые, на щеках ямочки.

— Наташа хохотушка была. Смешливая, заводная. А какая добрая! — вспоминала Анастасия подругу, показывая фотографии.

Инна внимательно рассматривала фото. Её воображение рисовало погибшую мать похожей на Богородицу с иконы — строгий лик, мудрый взгляд. А на всех фотографиях смеялась курносая, круглолицая девчонка, жмурила от смеха глаза, смешно морщила нос.