Книга Сердолик – камень счастья, страница 9 – Анна Корнова

— Выздоравливайте быстрее, вот мне и будет приятно, — Инна широко улыбнулась.

— Вить, посмотри: улыбка точно как у Наташи была, — радостно обратилась Анастасия к вошедшему мужу и осеклась, увидев его строгий взгляд. — Это, Инночка, я про знакомую нашу сказала. Улыбка как у тебя.

— А я подумала, что Вы про мою маму говорите, — прервала Инна оправдания неожиданно смутившейся соседки.

Виктор и Анастасия молча смотрели на девушку.

— А вы мою настоящую маму помните? Я знаю, что моя мама, Рождественская Наталья Владимировна, погибла. Ещё в первом классе я своё свидетельство о рождении случайно нашла, и мне родители всё объяснили.

В тот вечер Инна надолго задержалась у соседей — пила чай со свежесваренным вишневым вареньем и слушала Анастасию.

— Я когда из Омска приехала в Москву, то абсолютно одинокой себя почувствовала: ни знакомых, ни родных. На работу устроилась — все сотрудники возрастные, мне, девчонке, они вообще стариками казались. И тут — Наташа. Мне она родной стала. Ты не представляешь, каким твоя мама удивительным человеком была! Я такой щедрости душевный больше ни у кого не встречала.

— Тётя Настя, а у Вас фотографии моей мамы нет?

— Разумеется, есть. Только все фото не на даче, а в Москве, там фотоальбомы. Тогда не было привычки всё в компьютере хранить, — Анастасия на секунду запнулась. — А что, у отца фотографий Наташи не сохранилось?

— Может, где-то и спрятаны, но мне он никогда не показывал. Он на эту тему не говорит со мной. Только один раз про маму мне сказал, когда я хотела на курсы вождения пойти, что её машина задавила и её родители незадолго до того в автомобильной аварии погибли, поэтому мне от машин надо подальше держаться.

Уже стемнело, когда Инна вернулась домой. Открыв дверь, она услышала перебранку родителей.

— Я тебя насквозь вижу! Мне твоё враньё уже вот где! — Лидия вышла из комнаты громко хлопнула дверью.

— Я тебя тоже насквозь вижу! — выкрикнул Слава вслед ушедшей жене. — Ты меня за дурака не держи!

Инна тихо подошла к отцу:

— Всё ссоритесь, — грустно констатировала дочь.

— Хотел же в Москве ночевать остаться, а вот черт дёрнул к семье на дачу поехать, — пробурчал Слава с досадой.

— Пап, мне с тобой поговорить надо. Я сейчас у тёти Насти Нестеренко была.

— Да, мне мама говорила, что ты к Нестеренко ходишь уколы делать.

— Вот, я про маму узнать хочу, про мою родную маму. Я знаю: ты про неё не любишь говорить, но тётя Настя мне сказала, что она к своей подруге на кладбище в октябре в День её рождения ездит, и ты тоже там бываешь. А почему ты меня никогда с собой не берешь?

— Дочь, я не думаю, что это нужно. У тебя есть мама, которая хотя тебя и не родила, но воспитала. И ей было бы неприятно, что ты считаешь её неродной. Она, вообще, ревнует меня к прошлому.

— Папа, она тебя ревнует и к прошлому, и к настоящему, и к будущему. Ты, когда поедешь на кладбище, меня с собой обязательно возьми.

Вернулась с гулянья Алина — глаза сияют, щеки горят — увидела Инну, обрадовалась:

— Я думала: ты уже спишь. Пойдём, что тебе расскажу.

— А мне ничего рассказать не хочешь? — отец с улыбкой смотрел на младшую красавицу дочь.

— Папочка, я тебе расскажу, что ты лучший папка на свете! — Алина обняла отца, поцеловала и отправилась на кухню, крикнув оттуда: — Инн, ну, иди сюда.