Книга Сердолик – камень счастья, страница 90 – Анна Корнова

Инна накрыла на стол, достала подаренную Мишкину в больнице к Новому году бутылку коньяка, села напротив сестры и наблюдала, как та жадно ест. Вспомнилось, как так же «пожить» ворвалась Алина в квартиру к Мите, а потом, переплетясь телами, оказалась с Митей на ковре, вспомнилось так ясно, что Инна зажмурилась. Она не хочет это вспоминать!

— Инн, я понимаю, что ты на меня обижена, но прости за прошлое, дура была. Ты же помнишь, в каком я невменяемом состоянии тогда находилась: родную мать со своим любовником застукала. Притом, когда у меня с Митькой случилось, я ещё и напилась, — Алина наливала себе третью рюмку коньяка.

— А почему тебе отец моего адреса не дал?

— Потому что я не спрашивала. Он мне ещё четыре года назад сказал, что ты беременная в Даниловск с Мишкиным поехала. То, что у меня племянница появилась, папа говорил, а вот в Даниловске или в другом месте ты рожала, он не сказал, а я не спросила. В поезде этой ночью тряслась и боялась: может, ты отсюда съехала. Но всё нормально — Мишкин на месте, ты тоже.

Инна подумала, что Алина, в отличие от Риты, никогда ничего не забывает. Вся полученная когда-либо информация по полочкам разложена у неё в голове.

Проснулась Маша, вышла из детской и с любопытством разглядывала незнакомую тётю.

— Кто это такой хороший? — Алина просияла при виде племянницы. — Как тебя, красивая девочка, зовут?

— Машенька.

— Какое тебе родители дали замечательное имя! Главное, оригинальное, — Алина поела, согрелась и ей стало весело. — Машенька, ты извини, что я подарок тебе не привезла. Но я сегодня без вещей и с ворованным паспортом.

— Как с ворованным паспортом? — Инна замерла в испуге. — Машенька, поиграй пока. Я сейчас твои игрушки принесу. Алин, что произошло?

— Ничего особенного. Просто похоже, что меня убить хотели. Вот я и сбежала. А Мишкин в курсе, что дочь от Митьки? — Алина кивнула на Машу, с интересом разглядывающую лакированную сумку гостьи.

— Она Мишкина Мария Дмитриевна.

— Что Дмитриевна — это понятно. Вот с Мишкиной неясно.

Инна испугалась. Ребёнок не должен знать, что Мишкин неродной отец. Никто не должен знать, кроме них с Димой и ещё Риты.

— С чего ты это взяла?

— Глаза разуй. Вылитая Анастасия Михайловна Нестеренко. Один в один. Ксерокопия.

Инна вспомнила, как летом к ним зашла соседка, принесла яиц из-под своей курицы и попросила, чтобы доктора (так соседи называли Мишкиных) посмотрели её колено, болевшее после ушиба. На глаза соседке попалось фото в рамочке, Маша зачем-то вынесла его из спальни и поставила на стол в гостиной.

— Это кто ж такие?

— Мама моя покойная с подругой.

— Ой, мама какая была красавица! Как киноактриса! А Машенька на бабушку похожа. Я всё смотрела, в кого дочка у вас. Ни в отца, ни в мамку, а она вон, в бабушку. Вылитая! — соседка с интересом разглядывала фотографию. — А подружка у матери какая весёлая! Хохочет, аж слышно.

И вот уже второй человек говорит, что Машины миндалевидные зелёные глаза, высокие скулы, правильной формы носик — это повторение тёти Насти. Видно, никогда не забыть Инне семью Нестеренко, не вычеркнуть из памяти Митю.

— Инн, я двое суток не спала, покажи, где лечь. Я высплюсь и всё по порядку и в подробностях расскажу, — Алина встала из-за стола.

Инна постелила сестре в маленькой комнатке — гостевой спальне, как важно называли эту коморку в семье. Алина повалилась на кровать и моментально уснула.