Книга Сердолик – камень счастья, страница 97 – Анна Корнова

— Я ещё и практикующий травматолог, а один врач у меня в отделении на Новый год к родственникам уехал, второй заболел, — Мишкин смутился, почувствовав, что зачем-то оправдывается перед Алиной.

— Дим, садись за стол, сейчас плов тебе положу. А мы тебя не дождались, уже поужинали, — на кухню зашла Инна.

Мишкин хотел что-то ответить, но у него зазвонил телефон.

— Да, слушаю, — кивнув, он вышел в гостиную.

— Наверное, из больницы, — предположила Инна, — судя по голосу, что-то неожиданное и неприятное. Сейчас опять на работу побежит.

Но Инна ошиблась — звонок был не из больницы. Мишкин долго с кем-то говорил, а когда вернулся на кухню, только взглянув на его растерянное лицо, сёстры хором спросили: «Что случилось?»

— Из Сочи звонили. Юля позвоночник сломала, на горных лыжах каталась и сломала. Целостность спинного мозга нарушена, полный паралич, — Мишкин стал рассуждать про реабилитационные мероприятия, Инна молча кивала в такт его словам.

— А тебе-то зачем звонили? — перебила зятя Алина. — В Сочи травматологов нет? В Даниловск звонят консультироваться?

— Это Екатерина Максимовна, бывшая тёща, позвонила. Она за Юлей ухаживает, просила, чтобы я с Никитой помог. На двоих у неё сил не хватает.

— А новый муж почему о пасынке не позаботится? — не унималась Алина. Инна с упрёком посмотрела на сестру.

— Я Юлиным мужем не интересовался, — отрезал Дима и виновато посмотрел на Инну. — Мне полететь в Сочи надо будет. Завтра поеду. Там, на месте, разберусь. Я договорюсь, тебя в среду с Машенькой Глущенко на машине отвезёт.

Дима пошёл выяснять, как быстрее добраться в Сочи, откуда лучше лететь прямым рейсом — из Саратова или Волгограда. Инна растерянно принялась объяснять сестре, что такое компрессионный перелом, чем он отличается от оскольчатого, но Алина прекратила этот медицинский лигбез.

— Я хорошо жену Мишкина помню — Юлию Михайловну. Вежливая такая, маленькая, востроносенькая, на своего, в смысле, твоего мужа похожая. А тебе придётся брать этого Никитку. Мишкин твоего ребёнка принял, ну, значит, и ты ребёнка Мишкина должна принять.

— Алин, конечно, если нужно будет, то заберём Никиту. Это и не обсуждается. Но я сейчас с Машей из Даниловска уеду, у меня сессия. А как Дима с сыном будет один справляться? Мальчик его практически не знает. Бывшая жена была против их общения. И потом, Дима в больнице целыми днями находится, ребёнок окажется в чужом городе, в новой школе и практически один дома.

— А на лыжах покалечиться как делать нефиг. Мы с Агатовым когда в Мадонна-Ди-Кампильо были, это в Италии горнолыжный курорт, — Алина не собиралась вникать в проблемы Инниной семьи, — там одна так съехала, как Юлия Михайловна.

Поделившись воспоминаниями о горнолыжных курортах, Алина отправилась спать. Инна подозревала, что сестре не даёт покоя купленная днём бутылка виски, но сейчас было не до борьбы за трезвость. Надо как-то поддержать мужа, сказать, чтобы привозил сына в Даниловск, а Инна что-нибудь придумает. Безумие брать академку на последнем курсе накануне ГОСов, но, если надо, значит, возьмёт. А может быть, никто Диме ребёнка и не отдаст, там ведь есть муж, который даже когда-то хотел мальчика усыновить.

— Я завтра утром в больницу, потом сразу на вокзал, — Мишкин укладывал в дорожную сумку свои вещи.