Книга Букет белых эустом, страница 21 – Анна Корнова

— Но они не могут дать согласие. Они умерли. Вот у меня свидетельства о смерти. Папа четыре года назад погиб, а маму неделю назад похоронили, — Ульяна всхлипнула.

— Обращайся в загс, — устало-равнодушно повторила заведующая. — Скорее всего сразу откажут: тебе же при жизни усыновители не дали согласие на раскрытие тайны, и их смерть эту тайну не отменяет. Когда откажутся предоставить информацию о биологических родителях, то попроси: пусть откажут письменно, чтобы с этим отказом обращаться в суд. Только зачем тебе это?

— Я должна знать, кто мои родители.

— Зачем? — повторила заведующая. — Ну, найдешь ты свою биологическую мать, и что? Если сведения нужны были бы для диагностики наследственных заболеваний, то понятно, зачем архивы ворошить, а так, из любопытства не стоит.

— Екатерина Петровна, — в кабинет заведующей заглянул невысокий круглолицый парень, — всё наладил. Ключи на вахту отдал. Поеду.

— Спасибо, Мишенька, спасибо, дорогой! — заведующая расплылась в улыбке. — Родителям привет передавай. Вот ещё девочку в Конашов захвати, а то ей сегодня самой не добраться.

— Захвачу, Екатерина Петровна, — кивнул парень и повернулся к Ульяне: — Я во дворе в машине тебя жду.

— Спасибо, конечно, но я сама доберусь, — Ульяна ничем не хотела быть обязана этой неприветливой заведующей.

— Не доберёшься. Автобус до Даниловска будет только в десять вечера, а когда в Даниловск приедешь, конашовский автобус уже уйдёт. Придётся на автостанции ночевать. И вот ещё, — заведующая на секунду запнулась, — ты сказала, что мать у тебя умерла, и заплакала. Потому что это твоя мать, и неважно биологическая или небиологическая — мать одна. А бабе, которой ты, малютка новорождённая, девятнадцать лет назад не нужна была, теперь и подавно нужна не будешь, а может с тебя деньги тянуть начать или ещё что. Случаи известны. Так что прекращай своё следопытство. Всё, иди давай, там Миша тебя в машине ждёт.

Во дворе Дома малютки стоял старенький фольксваген, Миша приветливо распахнул дверцу:

— Садись. К восьми на месте будем.

— Спасибо, Миша! — Ульяна аккуратно села, представилась: — Меня Ульяна зовут.

— Какое имя красивое, старинное.

— Это меня в честь прабабушки назвали, — пояснила Уля и осеклась: её назвали в честь неродной прабабушки. Трудно представить, что её мама — не её мама, и бабушка, и прабабушка… Это новое знание, с одной стороны, ничего не меняет. Но в реальности почему-то меняет многое. Обман длиной в девятнадцать лет.

— А я знаю, что ты в педагогическом колледже учишься, — вывел Ульяну из задумчивости Михаил. — Я напротив, в сорок втором доме живу, часто тебя видел.

— Как же ты меня запомнил?

— Ты заметная. Вон у тебя волосы какие, как из солнца. Тебя ещё твой парень на машине с леопардом подвозил. Трудно не заметить.

— Это не мой парень, — Ульяне не хотелось, чтобы даже в разговоре её имя стояло рядом с Матвеем. — А ты что в Доме малютки чинил?

— Да у них там компы вирусов нахватали, я чистил.

— Ты так далеко на работу ездишь?

— Им айтишник по штату не положен. Я просто Екатерине Петровне помогаю, чем могу. Позвонила, сказала, что с техникой непорядок, вот я и помчался.

— Она родственница или твоя семья с ней дружит? — Ульяна вспомнила, как заведующая передавала привет родителям Михаила.