Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 142 – Иден Хол

— Хорошо, – сейчас тот момент, когда я точно не хочу спорить с братом.

— Где моя охрана?! – раздается со стороны, – вызовите мне скорую! – опять чуть истеричный голос Толкунова и я все же поворачиваюсь к нему.

Он лежит на боку, и рука его выглядит как-то ненормально, скорей всего он сломал ее при падении. Что ж, жалеть его мне не хочется, но я знаю, что Руслан себе не может позволить подобной вольности. Для него все пострадавшие в первую очередь люди, а потом уже личности. Он спасает всех!

Пока брат возится с осмотром Игоря, я вся переключаюсь на Илью.

Он не сводит с меня глаз, смотрит так, будто бы внезапно увидел после долгих лет разлуки и теперь не может наглядеться. Все еще тяжело и медленно дышит, будто для него это очень серьезное усилие. Что-то изменилось в его взгляде. Нечто неуловимое.

— Как ты? – глажу его по волосам. – Ты спас меня и малыша, – моя рука сама собой ложится на живот. – Зачем ты так рисковал?

— Люблю… – шепчет почти без звука. Мог и ребра сломать. Я боюсь думать об этом. – Лина, – вдруг зовет меня коротким именем, которое я уже отвыкла слышать из его уст.

Ведь с момента возвращения Ильи из больницы я вновь стала для него Полиной. Просто сотрудницей, дизайнером, ничем не выделяющимся из других. Лишь в самом конце «любовницей». А сейчас…

— Почему Лина? – решаюсь спросить в лоб.

— Вспомнил, – сглатывает и снова сводит брови, – все.

— Все? – в первое мгновение я даже не могу поверить, что это возможно. И что… вот так? От нового удара по голове? Тогда авария, чтобы забыть, а сейчас падение с балкона, чтобы вспомнить?

Кивает, прикрывая ненадолго глаза. Я чувствую, что он находит мою руку своей и крепко сжимает пальцы.

— Ты согласилась, – добавляет через мгновение, и я приподнимаю брови.

— С чем я согласилась? – пытаюсь вспомнить, о чем речь.

— Стать моей женой, – следует ответ и до меня внезапно доходит. Накрывает точно так же, как и Воронова волной воспоминаний, где мы несемся по темному зимнему шоссе, в лобовое бьется снег, рычит мотор. А мы ругаемся, и Илья вдруг хватает мою руку и надевает на палец кольцо.

«Полина Волкова, я люблю тебя больше жизни и хочу этого ребенка! Ты будешь моей женой?!»

Эти слова отчетливо горят в моей памяти и, наверное, уже, как на табло отображаются на лице, потому что Илья смотрит на меня и читает каждое из них. Я вижу, я знаю, что он чувствует это тоже.

Меня затапливает чувствами.

«Илья! Не смей умирать! Ты же мне предложение сделал! Ты будешь отцом! Пожалуйста!»

Я вижу перед внутренним взором, как капельки моей крови падают с порезанного стеклами лица на его скулы и скатываются «слезинками». Мне так больно в душе и в то же время светло, потому что невозможно вообразить, невозможно забыть то, что я тогда чувствовала.

Теряла по капельке моего любимого.

— Я больше тебя не оставлю, – я почти не слышу, как он шепчет это, читаю по бледными губами, вижу в темнеющем взгляде. Он точно умеет читать мои мысли.

Мы с ним на одной волне, потому что моей щеки касаются кончики его пальцев, скользят с неимоверной нежностью, такой же, как во взгляде. Той, что он смотрела на меня раньше, и я не могла поверить, что такой мужчина, как Илья Воронов, мог выбрать меня.

Что мое глупое и несбыточное желание сбылось. Что это не сон.