Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 69 – Иден Хол

— Что могут быть за важные планы, когда вопросы касаются лично тебя?

— Илья, – снисходительно, – с определенного момента для меня работа уступила свое законное первое место личной жизни. Я же говорил тебе, что я созрел для создания семьи.

Резкое как пощечина напоминание о том, что Толкунов намекал на серьезные отношения с Волковой, меня будто в ледяную воду погружает. За последние несколько дней я практически выбросил это из головы.

Сложно было думать об этом, когда сама Полина была рядом со мной, и я отчего-то совершенно не воспринимал ее чьей-то женщиной. Эти сияющие взгляды, ее голос, запах духов, я медленно и верно пропитывался ею и ничего не мог с этим поделать.

Мы не делали ничего, выходящего за рамки рабочих отношений, копались в документации, образцах, чертежах, но каждый проведенный с ней час словно наполнял меня энергией.

— Волкова? – слышу свой отдающий металлом голос, будто со стороны.

— Мы давно запланировали ужин, не могу же я подвести любимую женщину, – на его лице эта мерзкая мечтательная полуулыбка, что хочется его ударить. И я не могу этого объяснить, потому что просто не должен испытывать ничего подобного. – Ресторан, цветы, машина, все уже заказано, и я на грани опоздания. Я уверен, что до завтра твои вопросы подождут.

Хочется сыграть начальника самодура и стукнуть кулаком по столу. Запретить ему идти на свидание с Волковой!

Я этого не хочу!

Но ведь не мне решать. Может, хочет она? Ждет его уже.

— Иди, – отправляю его одним словом и облизываю вмиг пересохшие губы. Меня снова бросает в жар, будто все успокоительные и стабилизирующие психику таблетки перестают на меня действовать вот именно сейчас.

А потом я не понимаю зачем, но иду следом за Толкуновым на безопасном расстоянии. Впрочем, знаю, хочу убедиться, что он не врет и не пытается подразнить льва из-за нашего «конфликта». Может, никуда он с Полиной и не собирается, но съездить мне отказом по лицу было приятно.

Но когда все же вижу их вдвоем заходящими в лифт, в ушах начинает стучать пульс. Рука Толкунова не талии Полины, и она совсем не против, о чем-то мило беседуют, и Волкова улыбается этому упырю.

Стискиваю челюсти до скрипа зубов.

В кармане брюк вибрирует мобильный.

— Да? – не глядя.

— Илья, любимый, ты когда приедешь? – теперь уже ушатом горячей воды для контраста обрушивается на меня голос Ланы. В секунду моя необъяснимая злость перенаправляется с Толкунова на самого себя. – Я заждалась, ужин приготовила. Ты обещал сегодня быть вовремя.

— Я уже выезжаю, совещание затянулось.

— Ммм, жду не дождусь, мне так тебя не хватает, – вздыхает нежно, – пока ты лежал на реабилитации, мы так много времени провели вместе, что сейчас я умираю от ломки. Люблю тебя, котик, не заставляй меня страдать без моего мужчины.

Запускаю пятерню в волосы, изнутри жжет чувством вины, Лана действительно поддерживала меня как никто другой во время восстановления, заботилась, верила, подбадривала, не давая скатиться в депрессию.

— Скоро буду, не умирай без меня.

— В качестве извинений, – продолжает уже чуть более игриво, – захвати бутылочку моего любимого вина, – опускает голос почти до шепота, – у меня на сегодняшнюю ночь большие планы. Так хочу тебя, что дышать больно.

Медленно закрываю глаза. Что? Что тут можно еще ответить и не разбить сердце самого близкого мне человека?