Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 80 – Иден Хол

Я рискую его здоровьем, но чувствую, что на этих горячих воспоминаниях проще всего продвинуться дальше. Быть может, это будет больно, но раз стена не продавливается мягко, нужно ее пробить.

— Анфиса? – зову в приемной Воронова, где дверь прикрыта, но секретарши на месте нет. Заглядываю в маленькую подсобку, где она может варить кофе. И там пусто.

Зато в самом кабинете Ильи дверь не закрыта.

Что ж, войду так. Именно за этим я и пришла. Сжимаю телефон в руке, который взяла с собой, на случай срочных звонков.

Но внутри кабинета меня ждет сюрприз, Ильи нет, но перед его большим столом стоит, согнувшись Анфиса, и перебирает какие-то коробочки.

— Анфиса? Привет, а где Илья Андреевич?

Секретарша оборачивается, вид у нее взволнованный, в руках одна из коробочек, и я могу разглядеть, что это какие-то таблетки.

— Что-то случилось? – сердце в моей груди сразу ускоряется, беспокойство колет под ребра.

— Прикрой дверь, Полин, – Анфиса устало убирает завитые каштановые волосы от лица. Я закрываю дверь и иду к ней. – Нет его, домой отправили. Хотя по мне так лучше бы скорую вызвали.

— Что с Ильей?

Она откладывает коробочку.

— Вернулся бледный как смерть, сказал никого не пускать и заперся. Ну я подумала, мало ли, разозлился, бывает такое. Особенно после аварии он стал более вспыльчивый.

— А скорая зачем? – я тут же вспоминаю, что он жаловался на головную боль. Все настолько серьезно?

— Я подождала, постучалась, никакого ответа. Позвонила ему, тоже тишина, Пришлось вызвать начальника охраны, и мы вскрыли дверь. Замок-то электронный, а Илья Андреевич его замкнул даже от меня. Мы входим, а Воронов на диване, лежит и не двигается, я так испугалась! Я его зову, трясу, а он не просыпается! – Анфиса накрывает ладонями щеки, и я даже, наверное, могу ее понять, но…

У меня самой пол уходит из-под ног, перед глазами темные пятна. Это что? Это все из-за меня? Это из-за «поцелуя», разговора и ответа «да»?

Это я что ли с ним это сделала?

— Полина, – слышу голос сквозь шум в ушах, когда приваливаюсь к столу, – Полиночка, ты что? Что же я делаю, беременной такие вещи рассказываю, – что-то бормочет, а я пытаюсь проморгаться.

— Анфиса, он в порядке или нет?! – прикрикиваю на нее. Она вздрагивает и приходит в себя.

— Мы его разбудили, он проснулся. Уже хотели скорую вызвать, а Воронов сел и говорит, что все хорошо, и просто спал, потому что голова болела. А какое может быть хорошо, если лежал как мертвый? Мы его домой отправили, водителю сказали, чтобы следил за ним. А дома уже и Света.

Я потираю лицо ладонью, кажется, я поседею раньше, чем рожу.

— Ты не переживай так, Полиночка. Тебе же нельзя волноваться, – не унимается Анфиса, – может, присядешь? Водички принести? С Ильей Андреевичем все хорошо будет, я Свете позвонила, она присмотрит и к врачу его отправит.

— К врачу, это хорошо, – поднимаю на нее взгляд, меня за минуту будто выпотрошили, – а это все его? – киваю в сторону стола, где целая коллекция коробочек и все пластинки с таблетками вынуты.

— Да, Света попросила пересчитать все его лекарства, чтобы понять, сколько и чего он выпил. А вдруг бы передознулся каким? Это же кошмар!

— Кошмар не то слово, – я оглядываю коробки и на них незнакомые и сложные названия. Я не медик, и очень жаль. Вдруг реально что-то сверх вредное выпил бы.