Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 96 – Иден Хол

— Пф, ты бредишь, Игорь! Причем тут Илья и мой… – резко замолкаю, подавившись словами, потому что Толкунов поворачивает ко мне экран телефона.

— Даже не знаю, – листает пальцем с идеальным маникюром по экрану, там следующее фото.

О, боже мой. Еще. Дает мне впитать увиденное и снова смахивает, открывая новое. Боже! Откуда?!

На фото я и Илья. И это не просто снимки, это стоп-кадры видео с камер!

Вот мы сладко целуемся в лифте, вот Илья срывает случайный поцелуй в пустом холле, вот мы в переговорной…

Чувствую, как краснею от того, что на изображении мы очень сильно неодетые и на большом столе. Вот мы в кабинете у Ильи… на объекте у панорамного окна, в машине на подземной стоянке, в подъезде жилого комплекса, где живет Воронов.

Здесь столько мест, где нас захватила страсть. Мы поглощаем друг друга, страстно целуемся и занимаемся сексом, наивно полагая, что никто и никогда этого не увидит.

И не должны были! Воронов же сказал, что все под контролем и он лично уничтожает все записи с камер!

Значит… нет? Обманул?

Последнее изображение из машины в тихом уголке стройки Игорь запускает, и это оказывается видео. Я сжимаю ладони в кулаки от вида того, как я с обнаженной в расстёгнутой блузке грудью скачу на опьяневшем от страсти Илье.

Закрываю глаза.

— Ты чертов извращенец.

— Я хороший друг и правая рука Воронова. Подчищаю за ним пропущенное.

— Это неправда, он все стер. Сам.

— Он так сказал? – кладет телефон на стол, – он всем так говорил. И что? Его постоянная женщина – это Света, он всегда к ней возвращается, они вместе много лет. Брак – логичный итог.

— И что? Зачем ты мне это показал? Что теперь будешь вымогать?

— Я ничего не собираюсь вымогать, дорогая Полиночка. Я хочу тебе, напротив, предложить.

— Что же? – сжимаю зубы и смотрю на него.

— Свободу хочу предложить, уверенность в завтрашнем дне. Спокойствие и защиту, вместо бесконечных переживаний и ожидания несбыточного. Я знаю, что ты ждешь ребенка от Ильи.

Отвожу взгляд и сразу же с болью понимаю, что так только подтверждаю его слова.

— Это не твое дело.

— Я согласен на этого ребенка. Потому что для меня он в первую очередь твой. Я сделаю для тебя все, что ты пожелаешь. Твое имя будет на всех билбордах и сайтах, в журналах и статьях. Я сделаю тебя знаменитой. Ты будешь жить в достатке и счастье.

Я слушаю все, что он перечисляет, и мне становится дурно, больно в груди, как от самого плохого предчувствия.

— Илья никогда не вернется к тебе, он не помнит. Врачи говорят, что память не восстановится и он смирился с этим фактом. Продолжает жить дальше, но ты нет. Зачем тебе это? Зачем тебе он? Если ты ему не нужна? – двигается ближе и берет меня за руку. – Ты нужна мне. Ты и твой ребенок.

Сползает вдруг с дивана на одно колено.

— Я люблю тебя, Полина. Выходи за меня замуж.

Полина

Если я и была близко к грани, то сейчас в миллиметре, чтобы ее перешагнуть.

— Игорь… – я отшатываюсь от него, с изумлением смотрю на кольцо, которое он держит в пальцах. Без коробочки и каких-либо церемоний, кроме колена. – Ты с ума сошел?

— Сошел, давно уже, – не унимается, пытается взять мою руку в свою. Еще немного и как Воронов напялит на меня свое кольцо, забыв дождаться согласия. – И чем больше, тем сильней схожу. По тебе, Полина.