Книга Прости меня, отец, страница 109 – Катерина Сент-Клер

Громкий стук с его стороны прерывает меня.

— Мне надо идти, – резко говорит Роман и бросает трубку.

Экран телефона потухает, оставляя меня наедине с моими мыслями. Прежде чем я успеваю собраться, слышу, как голос брата выкрикивает мое имя, его рука стучит по окну.

Открыв дверь, я встречаюсь с непонимающим взглядом Эйдена:

— Ты какого черта все еще тут? Лука там уже напивается…

Его слова стихают, когда взгляд отмечает мой размазанный макияж и заплаканное лицо.

— Что… Что происходит, Иден? – снова спрашивает он, но на этот раз из моего горла вырывается всхлип:

— Лука… Он…

Эйден не ждет, пока я закончу. Его лицо каменеет, и, повернувшись на каблуках, он идет назад быстрее, чем шел сюда.

Твою мать. Твою мать. Твою мать.

Я выскакиваю из машины и несусь за братом, на ходу пряча телефон. Каблуки мне мешают, но я проталкиваюсь через пьяную толпу, мое сердце колотится в груди. Я врываюсь в дом, расталкивая людей, чтобы попытаться остановить его, но уже поздно.

— Давай вставай, блять! – крик Эйдена разносится по всей гостиной.

Лука развалился на диване, рядом с ним – женщина, ее рука лежит на его плече. Моя помада все еще размазана по его лицу, яркое напоминание о том, что только что случилось. Зои, остановившаяся посреди удара в бир-понге, смотрит на меня в замешательстве.

— В чем дело, Эйден?..

— Я сказал: вставай! – кричит Эйден, хватая Луку за рубашку спереди и поднимая на ноги. – И проси прощения у моей сестры за то, что лапал ее в своей сраной машине, потому что ты слишком ссышь делать такое при мне!

Лука пошатывается, его глаза расширяются от удивления, пока он переводит взгляд с Эйдена на меня.

— Лапал ее? – фыркает он, сбрасывая руки Эйдена. – Это она на меня набросилась. Я хотел поговорить, а она уже через секунду начала тереться о мою ногу…

— Пиздеж, – отрезает Эйден, приблизившись к самому лицу Луки. – Я хотел верить, что все эти слухи о твоем мудацком поведении, ложь, но очевидно, – с издевкой усмехается мой брат, тыльной стороной ладони стирая мою размазанную помаду с лица Луки, – раз ты весь в косметике моей сестры, а она заплакана, то ты ебаный пиздобол.

— Это правда, Лука? – спрашивает какой-то парень из толпы, косясь на меня. – Он что-то сделал с тобо…

— Ой, да не спрашивай, блять, ее, – срывается Лука, его слова невнятны. – Она всего лишь хитрая шлюха, – выплевывает он, указывая на меня пальцем. – И явно любит внимание.

Комната замолкает, все взгляды обращаются ко мне. Эйден и Зои выглядят растерянными, и гнев жжет мне грудь.

Игнорируя шепотки, я делаю шаг к Луке, осторожно отодвигая Эйдена в сторону. Лука встречает мой взгляд, глумливо подняв брови.

— Может быть, я шлюха, – шиплю я, мой голос низок и ядовит. – Может быть, нет. В любом случае…

Я наотмашь бью его по лицу. Звук удара эхом разносится по комнате, и Лука, запнувшись, падает назад на диван.

Эйден и Зои оба смотрят на меня, широко раскрыв глаза, когда комната взрывается криками и свистом. Некоторые парни вытаскивают телефоны, чтобы снимать, но Зои быстро заставляет спрятать их обратно.

Я делаю шаг назад, мое сердце стремительно бьется, гнев еще струится по венам. Я позволяю шуму вечеринки уйти на задний план, когда поворачиваюсь на каблуках и выхожу из дома на автопилоте.

Выйдя наружу, я тут же замерзаю от ночного воздуха и вижу высокую заостренную крышу храма вдали. В голове все кувырком, но одно ясно – мне нужно уйти отсюда.