Книга Прости меня, отец, страница 73 – Катерина Сент-Клер

Я бросаю взгляд на женщин вокруг меня и чувствую только пустоту. С тем же успехом они могут быть тенями, безликими и незапоминающимися, по сравнению с ярким, всепоглощающим присутствием Иден в моей голове.

И это проблема. Я могу думать только об Иден, чувствовать только ее. Она – та, кого я хочу, кого я жажду, и никакому алкоголю, никаким случайным встречам не изменить этого. Священник во мне знает, что эта одержимость опасна, она ведет меня по дороге, которую я клялся избегать. Но человек – грешник – не может удержаться и не предаться ей, притянутый тьмой, как мотылек – пламенем.

Все, чего я хочу – перегнуть ее через свое кресло у алтаря и вбиваться в нее, пока ее голос не будет звучать в церкви громче, чем мог бы любой хор…

— Ты в порядке?

Я смотрю вниз, замечаю мелкую дрожь и ставлю напиток на барную стойку, пытаясь успокоиться. Прочистив горло, я выдавливаю жалкую улыбку.

— Долгий день. Даже у священников они бывают, – признаю я. Правда звучит тяжелее, чем я хотел бы.

Барменша наклоняется над стойкой, изучая меня с видом накопленной мудрости.

— По моему опыту, у любого мужчины, сидящего за баром так поздно в ночь понедельника, голова полна сожалений, отец, – говорит она прямо, но не зло. – Почему бы вам не утопить эти мысли в стакане и не придержать раскаяние до тех пор, пока не закроются двери церкви?

Ее грубая честность жалит, но я не могу ее не ценить. Я смотрю в напиток перед собой, янтарная жидкость отражает тусклый свет.

— Пить это не грех, отец, – добавляет она со вздохом. – Вы и так отдали свою жизнь Главному наверху, – продолжает она, постукивая по моему кольцу. – Нет нужды наказывать себя дальше, отказываясь от немногих удовольствий, доступных вам благодаря Христовой жертве.

Она собирается уходить, привлеченная знаками другого клиента. Но что-то заставляет меня остановить ее:

— Как тебя зовут?

— Рене, – кивает она. – Вы можете знать мою дочь, Зои.

Я удивленно моргаю. Легкомысленная говорливая глупышка, которая вертится рядом с Иден до и после мессы, кажется настолько далекой от женщины, стоящей передо мной. В ее манерах мало от грации Зои – Рене грубее и выглядит как женщина, повидавшая суровую часть жизни.

— Мой муж женился снова. Изменил, потом нашел симпатичную замену, – говорит она прямо, в глаза поблескивает обида. – Так что я теперь держусь в задней части церкви. Кажется, я больше не подхожу остальному приходу. Но меня это не волнует.

Мои мысли возвращаются к передним скамьям Сент-Майкл, всегда заполненным богатейшими жителями Айдлвуда. Их отработанные улыбки пусты, их вера нужна только для видимости и спасения.

Деньги и власть – две силы, которые берут верх даже в доме Господа.

Вибрация в моем кармане вытаскивает меня из мыслей. Я делаю большой глоток из стакана перед тем, как взглянуть на экран. На нем незнакомый номер. Я колеблюсь, но отвечаю все равно.

— Алло? – говорю я, и шум отдаленных разговоров наполняет динамик.

— Забудьте о том, что я сказал вам про Зака, – голос Эйдена ломается, непритворный и дрожащий.

Я сжимаю бокал сильнее, вспомнив короткий и напряженный разговор – тот, в котором Эйден разболтал обо всех гадостях, которые Зак и его друзья сделали Иден. Мне пришлось собрать все силы, чтобы не задушить парня на месте.