Книга Девиант, страница 186 – Гидеон Торн

Я резко выбросила руку вперёд, и кот вцепился в рукав. Острые иглы прошили дорогую ткань пиджака и вонзились в кожу. Больно, чёрт! Но я не отпустила. Перехватив этот шипящий, извивающийся комок за шкирку, я буквально впихнула его в переноску. Кот успел отвесить мне прощальную тяжёлую оплеуху лапой с выпущенными когтями, прежде чем я с грохотом захлопнула пластиковую дверцу и с силой провернула замок.

Наплевав на приличия и остатки макияжа, я рукавом разодранного пиджака вытерла лицо, ухватилась за ручку и потащила тяжёлую переноску к выходу. Девушка, наблюдавшая за нашей эпичной битвой из безопасного угла, только головой покачала.

— Если честно, я не думала, что его вообще кто-то сможет поймать.

— Вы плохо меня знаете, — прохрипела я, едва переводя дух. — Я патологически упёртая.

— Похоже, вы друг друга стоите, — администратор внимательно посмотрела на меня, и в её взгляде уже не было прежней враждебности. — Вы точно уверены, что берёте его не для себя?

— Я, конечно, ненормальная, но не до такой степени. Или вы всё-таки хотите моей смерти?

Она широко улыбнулась — на этот раз совершенно искренне.

— У нас всё ещё есть сфинксы. Можем подобрать ему подружку, чтобы не скучал.

— Слушайте, у вас какая-то мания на лысых котов, не находите?

— Возможно, — легко согласилась она, поправляя сползший с плеча кусок форменной футболки. — У меня их дома трое. Лучшие создания на свете.

Я невольно рассмеялась — искренне и громко, несмотря на забитый нос. А потом уже мягче, без привычных колючек, добавила:

— Спасибо за терпение. Вы мне… правда помогли.

— На то я здесь и работаю, — ответила она, и её глаза на мгновение стали очень серьёзными. — Чтобы помогать. И не только животным, но и людям, которые в них нуждаются.

В странном, но уже не натянутом молчании мы покинули кошачий сектор. Девушка проводила меня до главных дверей, и я заметила, что она больше не смотрит на меня как на врага народа. Где-то внутри этого бронированного сердца, наверное, зажёгся крошечный огонёк веры в то, что даже такие, как я, могут на что-то сгодиться. Я вышла на парковку и потащила свой трофей к «Порше». Кот в переноске подозрительно затих. То ли копил силы для нового раунда, то ли просто обдумывал своё сокрушительное поражение.

Я водрузила бокс на переднее сиденье, заблокировала замки и сама рухнула в водительское кресло.

Прежде чем завести мотор, я дрожащими руками полезла в сумку. Выудила блистер с ударной дозой антигистаминных и бутылку воды. Я уже закидывалась таблетками по дороге в приют, но толку было ноль — всё равно что тушить лесной пожар из детского водяного пистолета. Видимо, концентрация чёрной шерсти на квадратный метр вольера превысила все мыслимые пределы.

Я выдавила ещё одну капсулу, проглотила её, едва не подавившись, и жадно припала к бутылке. Даже не заметила, как во рту пересохло до состояния пустыни.

— Ну что, моя маленькая головная боль, — прохрипела я, бросив взгляд на переноску. — Если я умру от анафилактического шока прямо за рулём, ты отправишься прямиком к своему отцу. Так что сиди тихо и не разбрасывай шерсть. Нам обоим нужно это пережить.

Кот в ответ лишь настороженно молчал. Я тронулась с места. Дорога до пентхауса прошла как в тумане: огни Сингапура расплывались в неоновые полосы, а нос, казалось, раздулся вдвое. Всё это время в салоне стояла гробовая тишина, прерываемая лишь мягким шорохом из бокса. Я наивно подумала, что зверь смирился и осознал неизбежность своей участи.