Книга Девиант, страница 51 – Гидеон Торн

— Я не инженер, — мой голос прозвучал глухо, будто из глубокого колодца. — Но если там органика… разве не нужно менять этот раствор? Обновлять?

Лим криво ухмыльнулся. В этой ухмылке не было веселья — только усталое, горькое подтверждение.

— А у ваших андроидов разве нет обязательного визита в «Эйдолон» для техобслуживания? — спросил он. — Раз в год, без исключений?

Я застыла.

Действительно, у деда были доверенные люди. Они в течение года объезжали все филиалы для таких осмотров.

— И правда… — прошептала я. — Раз в год. Боже, Лим… это касается всех моделей?

— Только элитных, — Лим мотнул головой в сторону Цербера. — Базовые — совершенно обычные железяки.

В горле пересохло так, что я с трудом сглотнула.

— Так значит… — мой голос звучал едва слышно, почти беззвучно. — Цербер живой?

— Ну, предположительно — да, — Лим пожал плечами. — Настолько, насколько может быть живым мозг в банке. Он не дышит лёгкими, у него нет сердца, он не чувствует боли в нашем понимании. Но он… думает. Чувствует. Принимает решения, которые не заложены в его программу. Интерпретирует приказы, а не выполняет их слепо.

Цербер сдвинулся с места. Он не взглянул ни на меня, ни на Лима. Просто развернулся — и ровным, бесшумным шагом вышел из павильона.

— Эй! — крикнула я ему вслед.

— Тебе лучше пойти за ним, — негромко произнёс Лим. — Ему нужно… помочь переварить услышанное.

— Но мы не договорили! — я обернулась к нему. — Ты обещал рассказать всё, а я должна…

— Потом, — Лим устало махнул рукой. — Вы же ещё не уезжаете. Иди. Кажется, сейчас ты нужна ему больше, чем мои лекции по биохимии.

Я выскочила из павильона и едва не столкнулась с Чжи. Андроид замер у входа с подносом в руках. На нём стояли два бокала с переливающейся розовой жидкостью; на ободках красовались дольки карамболы.

— Ваши коктейли, — бесстрастно произнёс он, глядя сквозь меня. — Господин Лим распорядился подать в павильон.

— Куда он пошёл? — выпалила я, хватая его за рукав рубашки. — Цербер. Куда он направился?

Чжи моргнул ровно один раз, с механической размеренностью.

— Объект покинул виллу через боковую террасу. Направление — южная часть пляжа, частная береговая линия. Скорость передвижения выше средней человеческой, траектория прямая, без отклонений.

— Спасибо, — бросила я, уже разворачиваясь.

— Ваши коктейли? — донеслось мне вслед.

— Выпей сам!

Я вылетела на боковую террасу, чуть не поскользнувшись босыми ногами на гладком тиковом настиле. Под ногами захрустел гравий садовой дорожки, сменился прохладной, чуть влажной плиткой, а потом я ступила в песок. Он был ещё тёплым: за день солнце прокалило его, и теперь этот жар медленно отдавался в ступни, смешиваясь с прохладой надвигающегося вечера.

Я замерла на границе, где кончалась аккуратно подстриженная трава газона и начиналась полоса песка, усеянная птичьими следами и редкими ракушками, выброшенными волнами.

Вдалеке, у самой кромки воды, я увидела его. Белая фигура на фоне тёмного, почти чёрного моря. Закат уже догорел, оставив после себя лишь багровую полосу на горизонте, похожую на открытую рану. Небо стремительно темнело, наливаясь густой синью. В этом сумраке Цербер казался призраком — неестественно светлым пятном, вырванным из реальности. Он шёл прямо в воду, не оглядываясь.