Книга Симулякр, страница 90 – Гидеон Торн

Его рука на бедре двинулась вверх, не спеша скользя по внутренней поверхности. Прикосновения были лёгкими, но оставляли за собой электрические разряды, сходившиеся в одной точке — внизу живота. Я застонала громче, чувствуя, как теплится влага между ног, смущая и возбуждая меня одновременно. Я отпускала контроль. Впервые за очень долгое время. Моё тело, измученное годами напряжения, отвечало сладкими, томными волнами. Оно тонуло в этом новом, странном ощущении — быть объектом внимания, которое не требовало, не брало, а давало. Ублажало.

— Я могу… — его губы оторвались от моей груди. — Коснуться вас там? Я хочу увидеть, как вы откликаетесь полностью.

Я сглотнула ком в горле. Сердце бешено колотилось.

— Да, — прошептала я, и мой голос прозвучал чужим, сдавленным. — Продолжай.

Его рука скользнула в мои трусики. Пальцы нашли скрытый, набухший бугорок и начали водить по нему медленными, круговыми движениями.

— Аид, я… э-эм… да, вот так, — я запнулась, теряя дар речи от нахлынувших ощущений.

Похоже, он этого и ждал. Его прикосновения стали увереннее, напористее. Они оставались нежными, но в них появилось растущее понимание того, что именно вызывает во мне это сжимающее, пьянящее удовольствие. Его палец скользнул ниже, нашёл вход. Нежно вошёл на одну фалангу, исследовательски прошелся внутри, вышел и вернулся к клитору, унося с собой влагу и делая касания ещё более скользящими, томными. Он играл с ритмом и силой нажима, а его губы вернулись к соску, теперь двигаясь в такт его действиям внизу. Вторая рука твёрдо придерживала мою спину, удерживая меня в этом водовороте ощущений.

Мир сузился до точки, где его палец встречался с моим телом, до жара губ и ощущения его кожи под моими ладонями. Все мысли, тревоги и планы испарились. Остались лишь чувства и нарастающая, неотвратимая волна. Я не боялась, не ждала подвоха, не пыталась доминировать. Я просто… плыла по течению.

— Я… Аид… я… — я задыхалась, не в силах вымолвить больше.

— Я чувствую, что вы уже близко, — произнёс он, и его голос показался мне на удивление хриплым. — Вы дрожите. Позвольте мне… войти в вас? Я тоже хочу почувствовать это.

Я посмотрела ему в глаза и кивнула, всё ещё не в силах говорить, пленённая тем, что он видит во мне, и тем, что вижу в нём я — не машину, а того, кто дарит мне это освобождение.

Он осторожно перевернул меня на бок, спиной к себе. Его тело плотно прижалось к моему, ноги повторили изгиб моих ног. Одна его рука легла под меня, вторая плавно спустила мои трусы. Затем я услышала тихий звук застёжки-молнии — он опустил свои джинсы. Я почувствовала, как его твердость уперлась мне в ягодицы. Размер был внушительным. Хотя чему я удивляюсь — это же «Эйдолон», тут все принято возводить в абсолют, даже в таких вещах.

Он приподнял мою ногу, согнув её в колене. Пальцы снова коснулись меня между ног, собрали влагу и, убедившись в готовности, он мягко направил себя. Я почувствовала, как что-то большое и твёрдое скользнуло по внутренним губам, нашло вход и медленно, неотвратимо вошло в меня.

Я замерла, впитывая новое, непривычное ощущение заполненности. Сначала оно показалось инородным — сказывалось знание, что он машина. Но чем глубже он входил, тем больше это чувство сменялось другим — будто это было то самое недостающее звено, та самая близость, которую я так долго искала и так сильно боялась.