Книга Терапия для дракона, страница 111 – Майя Фар

— Итон. — Я не сразу узнала собственный голос. — Это то, что я думаю?

У меня возникло подозрение, что то, что произошло между нами, каким-то образом повлияло на завершение восстановления нервных потоков.

Я прижала ладони к губам.

— Нам нужно срочно вызвать лекаря. Пусть лекарь Номар подтвердит, что ты здоров.

Он широко улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня всякий раз теплело что‑то внутри.

— Вызывай.

Лекарь Номар примчался почти сразу, как будто он только и делал, что ждал нашего вызова.

И надо было видеть его лицо, когда моё предположение подтвердилось.

Магические и нервные каналы между верхней и нижней частью тела восстановились полностью.

Лекарь Номар выпрямился и строго уставился на меня.

— Аэра Оливия, вы должны мне всё рассказать и показать, что именно привело к такому феноменальному результату.

Итон, услышав это, даже поперхнулся.

А мне стало весело. Рассказать и показать.

Как объяснить лекарю, в чём именно состоял завершающий этап терапии?

Но он и сам догадался.

Взгляд его вдруг расфокусировался, словно он смотрел на другой уровень реальности. Этот невидящий взгляд скользнул с меня на Итона, потом обратно. Лекарь Номар тяжело вздохнул, потёр глаза и произнёс:

— Феноменально, но, боюсь, не для всех подойдёт.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что между вами и раэном Итонриадом — истинная связь. — Он развёл руками. — А это, аэра, большая редкость.

Когда лекарь ушёл, а мы с Итоном просто лежали и молчали, я думала, что мне надо бы пойти к себе, потому что завтра сложный день, а у меня закрываются глаза. Но под ухом гулко билось сердце Итона, и уходить мне не хотелось.

И я уже почти заснула, когда Итон произнёс:

— Лекарь Номар ошибается, Оливия.

Сначала я подумала, что это насчёт излечения, и попыталась возразить:

— Почему? Ты же не испытываешь сложностей с ходьбой?

Но оказалось, что Итон имел в виду предположение лекаря насчёт истинности.

— Мой дракон погиб, Оливия, поэтому наша связь не может быть истинной. Даже начав ходить, я остаюсь инвалидом. Прости.

Может, для кого-то, родившегося в этом мире, это что-то и значило, но не для меня.

Я повернулась к Итону и поцеловала его.

Подумаешь, истинность. Он всё равно мой дракон.

И мне показалось, что кто-то во вселенной радостно замурлыкал.

А под утро я всё же выбралась из объятий Итона и потихоньку ушла к себе. Думала, что сразу засну, ведь у меня было ещё несколько часов. Но в результате лежала и улыбалась.

Думала. Что это? Любовь?

Я не знала. Но при одной мысли о нём меня захлёстывала радость. Простая, чистая радость оттого, что он есть. Как будто само его присутствие делало важным всё вокруг.

И с этой мыслью я всё же заснула, потому что разбудил меня голос Рианарры, которая разговаривала с Силли.

И всё завертелось.

Лёгкий завтрак, Верея с подогнанным платьем, привезённый ею артефакт в сумочке. Тёплые руки Итона, который надел мне камень-сердце на шею.

Радостно блеснувшие глаза Рианарры и недоумённый взгляд Итона.

— Что-то случилось? — удивлённо спросила я.

— Нет-нет, — загадочно улыбаясь, ответила Рианарра.

Пора было ехать на приём.

Я удивилась, увидев Захария с коляской.

— Так надо, — сказал Итон, — не удивляйся.

И во дворец мы вошли все вместе: я, Итон на коляске и Захарий, который катил коляску по широким коридорам дворца.