Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 139 – К. Рэдлиф

Покинули Линьчжоу они, когда появились первые желтые листья. К тому времени починенная императорская шпилька была вновь в волосах Цзэ Сюланя, а тело хозяина Туманного склона полностью восстановилось. Расследование дела Пэн Вэя зашло в тупик, и ожидать больше не было смысла.

Линь Ян, кажется, смирился, но иногда Цзэ Сюлань ловил его слишком задумчивый взгляд, особенно по ночам.

В последнее время из-за ночных заморозков Цзэ Сюлань больше предпочитал медитировать, чем спать на холодной земле, но в эту ночь так устал на внезапной тренировке от Линь Яна, что уснул, сам не заметив как.

Когда желтеющие поля и горы надоели, Линь Ян захотел немного развлечься и великодушно решил мучить не только учеников, но еще и мастера Туманного склона. Сам он объяснял это словами: «Тебе следует лучше вспомнить некоторые азы и потренировать реакцию». На деле же он просто мягко избивал его во время перевалов. Это выглядело не как внезапная забота о безопасности товарища, а как попытка максимально загрузить свое тело и разум, чтобы не оставалось места на глупые ночные мысли. Ученики не выдерживали его пристального внимания, поэтому доставалось и их учителю.

После парочки таких тренировок Цзэ Сюлань отказался от помощи в восстановлении его навыков и реакций, но иногда совсем не благородный мечник все же мог поставить подножку или еще чего. Приходилось защищать свое заклинательское достоинство и вступать пусть и в шуточный, но рукопашный бой.

И теперь мастер великого ордена и хозяин Туманного склона спал на земле, раскинув руки в стороны, словно упал с неба и не удосужился улечься поудобнее. Плащ, служивший подушкой, сбился в непонятный комок, волосы растрепались по мху, нацепляв мелких веточек и сухих травинок, но Цзэ Сюланю было все равно.

— И как ты вообще дожил до встречи со мной, – беззлобно пробормотал Линь Ян.

Да, Цзэ Сюлань никогда не покидал стен ордена, но все же… Даже при таком раскладе он вел себя слишком беспечно. На самом деле такому спокойному сну можно было только позавидовать. Линь Ян так не умел. Да о чем говорить, даже Яо Вэньмин спал с мечом в обнимку и прижавшись спиной к спине Юнь Цзяо.

Неизвестно, сколько времени прошло, но в один момент вместе с тихим сопением со стороны их импровизированного лагеря послышались шаги. Не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кому они принадлежат. Цзэ Сюлань еще словно специально ступал на хрустящие ветки, чтобы его непременно заметили.

— Ты опять не спишь. – Он остановился в шаге от Линь Яна, лениво зевнув. – Скоро будет месяц, как мы покинули Линьчжоу, и я еще ни разу не застал тебя за сном или медитацией.

Линь Ян не повернулся к нему, лишь склонил голову набок, чтобы дать понять, что он его слышит.

— Не могу сосредоточиться, – сказал он.

— Что такое? Теперь я стал настолько плохой компанией, что ты боишься при мне медитировать?

— Ты никогда не был плохой компанией.

Цзэ Сюлань не ожидал такого прямого ответа, поэтому даже немного растерялся. Переступив через старую корягу, он присел рядом, раздраженно стряхивая прицепившийся к рукаву мох. Между друзьями оставалось расстояние с ладонь, но все равно чувствовалось тепло друг друга. Повисшая тишина не казалась чем-то неловким: они уже давно привыкли просто сидеть бок о бок и слушать шелест ветра вместо слов.