Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 170 – К. Рэдлиф

— Значит… – Минь Ли чуть замешкался, глядя на безымянное оружие, – нам остается только ждать?

Линь Ян согласно кивнул.

* * *

В Тяньшу они вернулись с первым снегом. Он укрывал город белой пеленой медленно и осторожно. Крупные снежинки, казалось, зависли в воздухе, словно невидимое божество остановило время.

В этот раз в столице заклинателей никто не встречал. Не было ни гвардейцев, ни толп любопытных горожан. Несмотря на полдень, народу сновало немного, и процессиальная улица была довольно тихой. Снег приглушал каждый шаг, а люди старались говорить тише. Только лай собак иногда нарушал спокойную сосредоточенность Тяньшу.

Воздух теперь пах не сладостями да ладаном, а горьковатым дымом из печных труб. И Цзэ Сюлань чувствовал какое-то сожаление. Он видел, как дни сменяют ночи, как отцветают травы и деревья теряют листву, но все равно оказался не готов. Сейчас ему принадлежало тело бессмертного мастера, для которого смена времен года и скоротечность бытия не имели большого значения. Но где-то глубоко внутри он все еще оставался простым человеком, для которого даже год был не таким уж ничтожным сроком.

Огненный цвет багровых стен Города Дракона чуть приглушился и стал глубже и спокойнее под белоснежной оправой. И даже золото крыш больше не слепило глаза, лишь тускло угадываясь под снежным покрывалом.

Когда заклинатели подошли к главным воротам, император Жэньань был на внеочередной аудиенции, и никто не собирался его тревожить ради нескольких незнакомцев. Поэтому путникам оставалось только подпирать стены да рассматривать товары у ближайших торговцев.

— Слушай, Сяо Лань, а разве еще в Лихани Его Величество не давал тебе табличку благосклонности? – вспомнил Линь Ян.

Покоренный отважным подвигом заклинателя, тогда еще принц Нин действительно ведь вручил нефритовую табличку, которая открывала ему двери в Город Дракона в любое время дня и ночи.

— Вспомнил ты, конечно, – чуть ворчливо хмыкнул Цзэ Сюлань, запуская руку в мешочек цянькунь. Было немного вещей, которые он таскал с собой постоянно. Оставив черные одежды с длинными рукавами на Туманном склоне, Цзэ Сюлань оставил там и много различных вещей. И только бумаги для печатей, печати, связанные с сектой «Алых цветов смерти», пару пузырьков с лекарством и табличку, подаренную принцем Нином, носил с собой постоянно. Он достал холодный нефрит и покрутил его в руках.

— А у вас, оказывается, связей больше, чем я предполагала, – усмехнулась Мяо Цзин. – Раз уж нас пропустят с ней, то пойдемте скорее. Я замерзла стоять на улице!

Конечно, это была наглая ложь, ведь печати Цзэ Сюланя хорошо согревали, к тому же настоящий холод пока что не наступил. Но Мяо Цзин, просидевшей всю жизнь в глухих деревнях и Безымянном городе, очень хотелось увидеть императорский дворец изнутри и оценить, оправдывает ли слухи то, насколько он прекрасен.

— Господа. – Цзэ Сюлань снова подошел к воротам, и его спутники потянулись следом. – У меня тут в карманах завалялось… Не взгляните ли?

Когда стража увидела нефритовую табличку в руках Цзэ Сюланя, их отношение сразу же переменилось. И вскоре старший евнух, который встречал гостей в прошлый раз, вышел к ним навстречу.

— Его Величество сейчас заняты, – с поклоном оповестил он. – Но этот презренный слуга не посмеет пренебречь важными гостями.