Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1, страница 286 – К. Рэдлиф

С неба полился проливной дождь. Он безжалостно лупил по сомкнутым ветвям деревьев, и зеленые иголки в ту же секунду чернели и опадали. Земля издала протяжный стон, и в одно мгновение проход к яме был окружен со всех сторон высокими складками гор.

— Они начали действовать! – воскликнул даос Гао и тут же отобрал печать у Цзэ Сюланя. – Скорее, скорее, коснитесь своего знака и направьте все, что у вас есть, на статую.

Никто не смел ослушаться, и мощная сила из самых глубин земли обрушилась на перевернутую статую божества. Восемь триграмм раскалились до такой степени, что диск жег руки, но никто не смел одернуть и прервать действие неба и земли.

Сзади послышался шлепок – это окровавленное тело Чэнь Луаня упало прямо на дно ямы. Мужчина хрипел и корчился от боли. На его теле было по крайней мере три глубоких раны, кровь от которых пропитала всю одежду.

— Луань! – Чэн Шуан хотела была броситься к нему, но Линь Ян удержал ее на месте.

— Ни на что не отвлекаемся! – скомандовал Гао Гэньюй. Его лицо, освещенное пятью стихиями, приобрело свирепый вид, и все затаили дыхание. – Если прервать, то все обречено на провал. Разве можно, чтобы все это было напрасно?!

Кто бы мог ему возразить? Пять стихий, смешавшихся в единую полосу света, вливались в статую, разгоняя энергию инь, и вскоре замшелый камень пошел трещинами. Понадобилось немного времени, чтобы статуя раскололась, разлетевшись на части. Острые осколки полетели во все стороны, словно стрелы со стен башен. Линь Ян отреагировал быстро, схватив в охапку Цзэ Сюланя и прижав к стене. Чэн Шуан успела рухнуть на землю, прикрыв голову руками. Мелкие камни больно царапали спину, но это была ерунда. Ян Жую повезло куда меньше. Острый камень полетел в него с такой скоростью и силой, что, влетев в одну щеку и раскрошив зубы, вылетел из другой. Мужчина тут же завопил от боли.

Оглушительный гром сотряс воздух, и небо раскололось на части. Раскрошилось, как стекло, под натиском могущества пяти стихий. В одну секунду слепящий свет разорвал тьму, что сгустилась над головами людей. Живые мертвецы, словно мотыльки, прикоснувшиеся к пламеню свечи, попадали на землю, издавая надрывный вой и обращаясь в пепел. Все считали, что они не чувствовали боль, но их крики пробирали до глубины души. Земля содрогнулась, вырываясь из цепких лап векового сна. Она сморщилась, как руки старухи, а потом тоже раскололась. Мир необратимо рушился.

Люди замерли от ужаса. Как бы они ни хотели выбраться, сейчас они чувствовали свою ничтожность перед силами небес и земли, и их сердца трепыхались от страха, как у загнанных лошадей.

— Это конец? – спросил кто-то из толпы, но никто не решился даже рта открыть в ответ.

Восемь триграмм взлетели вверх и начали вращаться, как волчок. Из каждой трещины в небе белый свет пустоты стремился к этой вещице, чтобы вернуть все заимствованное ранее.

Не успел даос Гао предупредить остальных участвовавших в ритуале, как синий столб света ударил в него. Еще четыре мощных потока устремились к остальным. Земля задрожала перед стихийной мощью, а люди застыли с гримасами ужаса на лицах.

Цзэ Сюлань не видел происходящего, но почувствовал, как в следующее мгновение сила металла вошла в него. Металл по природе своей был бесстрастным и безжалостным, созданным, чтобы убивать. В отличие от дерева, он ни за что не пойдет на уступки и не согнется под натиском. Цзэ Сюлань почувствовал, как бурлящая энергия, жестокая и непреклонная, наполнила его до краев. Его тело даже в лучшем своем состоянии не смогло бы справиться с таким напором, что уж говорить сейчас?