Книга Истинная для врага Дракона, страница 121 – Милана Вейр

— Проклятье… — услышала я за спиной. — Сколько же я вчера выпил?

Я обернулась через плечо.

Адриан лежал на кровати, прикрыв глаза, морщась и растирая виски. Вид у него был измученный, растерянный, почти больной.

Осознание, что он, возможно, даже не помнит случившегося, разозлило меня еще сильнее.

— Достаточно, чтобы вести себя как последняя мразь, — сказала я тихо.

Каждое слово получилось острым, как лезвие.

Я потянулась за простыней, чтобы завернуться в нее и скрыть следы вчерашней ночи. Сам вид собственного тела был невыносим. Он напоминал, что я не смогла защитить себя. Снова. Что меня снова поставили на место, которое я ненавидела всем существом.

Но я не успела укрыться.

Адриан открыл глаза и посмотрел на меня.

Сначала непонимающе.

Потом нахмурился, будто пытаясь вытащить из памяти смутные обрывки. Его взгляд скользнул ниже, задержался на моем теле — и лицо изменилось.

Замешательство.

Ужас.

Раскаяние.

— Это… — он резко сел. — Это я сделал?

Я молчала.

Он вскочил с кровати и оказался рядом быстрее, чем я успела отступить. Схватил меня — не грубо, но слишком внезапно. Одна рука легла на талию, другая приподняла подбородок.

— Велея… моя девочка… что я наделал? Скажи мне.

Меня передернуло от его прикосновения.

— Только не притворяйтесь, что не помните.

Он замер.

Видимо, что-то в моем лице все же дошло до него. Адриан медленно отпустил меня и отступил, будто я ударила его. Потом сел на край кровати, свесив ноги, и посмотрел на меня таким мучительным взглядом, что на миг во мне что-то дрогнуло.

Я тут же задавила это чувство.

Нет.

Не смей.

Не жалей его.

— Последнее, что я отчетливо помню, — как пришел в твои комнаты, — глухо сказал он. — Потом… обрывки. Голос. Твой страх. Я… — Он замолчал, провел рукой по лицу. — Это был сон, правда? Скажи, что это был просто сон.

— Значит, вы все-таки что-то помните.

Я наконец завернулась в простыню, как в защитную броню.

— Тогда, полагаю, объяснения не нужны.

— Я бы никогда… — растерянно пробормотал Адриан. — Это был не я. Я ничего не понимал. Сколько бы ни пил раньше, я всегда мог себя контролировать.

— Думаете, это должно меня утешить?

Я смотрела на него с таким презрением, что он побледнел.

— Велея, поверь, я…

Он запнулся.

Впервые на моей памяти Адриан Голденфлейм не знал, что сказать.

Потом поднялся и осторожно двинулся ко мне.

Я попятилась и выставила руку вперед.

— Не приближайтесь.

Я ожидала, что он, как обычно, проигнорирует мои слова. Сделает по-своему. Возьмет то, что хочет. Докажет, что мое «нет» ничего не значит.

Но Адриан дернулся, словно от удара, и остановился.

В его глазах было чувство вины.

И это почему-то разозлило меня еще больше.

Почему он думает, что может сначала разрушить все, а потом смотреть так? Почему его раскаяние должно что-то менять? Почему какая-то жалкая часть меня до сих пор хочет поверить ему, броситься в эти руки, услышать, что он не хотел, что он не виноват, что это была ошибка?

Я не прощу. Больше не хочу прощать.

Единственное, чего я хочу, — оказаться как можно дальше от него. Чтобы он исчез из моей жизни. Из моей крови. Из моей памяти.

Но выбора у меня не было.

Пока я должна оставаться рядом.

Ради Лиоры.

Ради Земли Льда.

Ради мести.

Однако сама мысль о новой близости с Адрианом теперь вызывала во мне яростный протест. Даже драконица, прежде предававшая меня при одном его запахе, молчала. Будто тоже свернулась в клубок и зализывала раны.