Книга Истинная для врага Дракона, страница 127 – Милана Вейр

Адриан отвел взгляд и тихо сказал:

— Я могу поклясться памятью родителей, что это больше не повторится. Никогда. Я не знаю, что со мной сделали и почему я сорвался, но я выясню. И если Раяна причастна…

Он осекся.

Видимо, понял, что угроза в адрес другой женщины сейчас ничего не исправит.

Я молчала.

— Я не прошу тебя забыть, — продолжил он после паузы. — И не прошу сразу простить. Но со временем… надеюсь, твой страх пройдет. Надеюсь, я смогу вернуть твое доверие.

Доверие.

Я едва не рассмеялась. Горько, некрасиво, почти истерично.

Доверие он потерял не вчера. Вчера он лишь окончательно добил то, что и без того держалось на тонкой нити.

— Доверие не возвращают цветами, — сказала я.

— Я понял.

Он смотрел на меня еще несколько мгновений. Видимо, ждал, что я скажу что-то еще. Назову его негодяем. Прикажу уйти. Брошу в лицо все, что думаю.

Но я слишком устала, чтобы снова разрывать себя словами.

Адриан понял это по-своему. Коротко кивнул и направился к двери, благоразумно решив оставить меня в покое.

Я смотрела ему вслед и чувствовала странную пустоту.

В голову закралась дикая мысль: может, я даже должна быть благодарна Раяне.

После того, что случилось, мое тело больше не предавало меня рядом с Адрианом так безоговорочно. Не вспыхивало от одного его взгляда. Не тянулось к его рукам. Не стирало разум под натиском драконьего зова.

По крайней мере, сейчас.

Оставалось надеяться, что это не временное оцепенение после шока.

Я не хотела больше чувствовать к Адриану ничего, кроме ненависти и презрения. Когда дверь за ним закрылась, в груди все равно болезненно сжалось.

Это было хуже всего.

Глава 38

Следующую неделю Адриан вел себя безупречно.

Он будто поставил перед собой цель доказать: вчерашняя ночь была ошибкой, срывом, чужим безумием, а не его настоящей сущностью. Не принуждал к близости, не пытался касаться меня без разрешения, был вежлив, внимателен и почти болезненно осторожен.

Конечно, скрывать наши отношения теперь было бессмысленно. Весь двор судачил о них с такой жадностью, будто получил новую забаву после долгой скуки. Но король больше не делал раздражающих попыток показать всем, что я принадлежу ему. Не хватал за руку на глазах у придворных. Не уводил за собой без объяснений. Не смотрел так откровенно, как прежде.

Он даже позволял мне беспрепятственно флиртовать с Варленом и не проявлял открытой ревности.

Хотя последнее давалось ему с трудом.

Я видела это по глазам. По напряжению в плечах. По тому, как замирал воздух вокруг него, стоило принцу Земли Заката оказаться рядом со мной чуть дольше положенного.

И, наверное, именно поэтому я с каким-то злым, почти маниакальным рвением пыталась вывести Адриана из себя.

Хотела убедиться, что его сдержанность — всего лишь уловка. Что он снова сорвется, снова покажет зверя, снова даст мне право ненавидеть его без сомнений.

Но у меня не получилось.

Адриан держался. Он даже перестал обращать внимание на других женщин и не пытался отвечать мне той же монетой. Не флиртовал с Раяной, не окружал себя придворными красавицами, не демонстрировал равнодушие напоказ. Это бесило сильнее, чем если бы он злил меня намеренно.

Каждое утро в мои комнаты продолжали доставлять цветы и подарки. Я отправляла их обратно. Сначала резко, почти с удовольствием. Потом — со все меньшей решимостью.