Книга Истинная для врага Дракона, страница 69 – Милана Вейр

И когда наслаждение поднялось во мне до предела, я вдруг почувствовала, как под кожей вспыхнул холодный свет.

На запястьях, на плечах, у ключиц на миг проступила тончайшая серебристая чешуя.

Она сверкнула, как лунный лед.

Адриан, кажется, заметил отблеск. Его взгляд метнулся к моему плечу, но в следующую секунду меня накрыла волна такого острого удовольствия, что я выгнулась в его руках и вскрикнула.

Чешуя исчезла. Так быстро, будто ее и не было. Адриан не успел понять, что увидел. А я в тот миг не могла думать вообще.

Тело содрогалось, будто внутри меня разверзлось небо. Я цеплялась за Адриана, как за единственную опору, и впервые за долгое время не чувствовала ни страха, ни холода, ни одиночества.

Только его. И себя рядом с ним.

Потом он резко изменился. Я ощутила это раньше, чем поняла. Адриан сжал меня крепче, глухо выдохнул, но в последний миг отстранился. Лицо его исказилось от усилия. Он не позволил себе завершить все так, как, кажется, требовала его кровь.

Я смотрела на него, все еще не до конца вернувшись в реальность.

Не сразу поняла, почему внутри вместо облегчения поднялось странное, почти обидное разочарование. Он не хотел последствий. Не хотел, чтобы я могла зачать от него. Разум должен был порадоваться, но сердце почему-то болезненно сжалось.

Адриан молча поднялся и начал одеваться, почти не глядя на меня. Недавнее ощущение полета исчезло. На его месте осталась пустота.

— В Северице я велю приготовить для вас зелье, предотвращающее беременность, — сухо сказал он. — Пока придется так. Одевайтесь. Нам пора возвращаться. Оборотни начали отступать, когда я пошел по вашему следу, но полной уверенности в победе еще нет.

Что с ним происходит? Я продолжала сидеть на камзоле, не находя сил подняться. Недавнее блаженство сменилось чем-то холодным и липким. Я чувствовала себя использованной.

Грязной.

Обманутой.

Звериная сущность, получившая желаемое, наконец успокоилась. И теперь я полностью осознала, какую ошибку совершила.

Почему я поддалась инстинктам? Почему сама потянулась к нему, сама предложила себя человеку, которого должна ненавидеть? И что теперь?

Адриан, оказывается, умело притворяется. Как искусно все разыграл: заставил почувствовать себя желанной, особенной, нужной. А добившись своего, сразу дал понять, где мое место.

Фаворитка. Не больше. Женщина, которая будет греть его постель, пока законная жена ему неприятна.

Я хотела зарычать от злости на себя. От того, что ничего уже не вернуть. Он даже не захотел принять меня до конца. Даже не подумал, что я могла бы стать матерью его детей. Откуда взялась эта мысль — не знаю. Но она ранила сильнее, чем должна была.

— В чем дело? — спросил Адриан, заметив, что я продолжаю сидеть и смотреть в одну точку.

— Вы правда думаете, что я позволю вам когда-нибудь повторить это? — прошипела я, резко поднимаясь и хватая разорванное платье.

— Мне показалось, ты сама этого хотела.

Его челюсти сжались. Он смотрел на меня с непонятным гневом.

Он еще смеет злиться?

Это я должна возмущаться. Это меня использовали, как удобную игрушку, а потом отстранились, будто ничего не произошло.

— Я совершила ошибку, — сказала я, тщетно пытаясь привести одежду в порядок.

Слезы подступали к глазам, но я не позволяла им пролиться.