Книга Помолвка с препятствиями, страница 32 – Кати Владмар

— Я пасую только тогда, когда математика вероятностей говорит не в мою пользу, милорд, — ровно ответила я. — Бросаться грудью на амбразуру с плохими картами — это не смелость, а глупость.

Генри снисходительно хмыкнул, явно не восприняв мои слова всерьез.

Ричард сдал нам по три карты рубашкой вверх. Я осторожно приподняла уголки. Король пик, король треф, король червей. Прайал. Три короля — блестящая, почти убойная комбинация для брэга, перебить которую могли лишь три туза или исторически редкие три тройки.

Мой пульс даже не дрогнул. Я плавно вернула карты на сукно и сложила руки на коленях.

Ричард посмотрел в свои карты, на меня, а потом на Генри. В его глазах мелькнула смешинка.

— Знаете, друзья мои, — маркиз плавно откинулся на спинку стула и бросил свои карты на стол. — Моя комбинация настолько уныла, что я предпочту капитулировать прямо сейчас. Пасую. Но с огромным удовольствием понаблюдаю за вашей дуэлью.

Мы остались один на один.

— Что ж, леди Жанетт. Ваш ход, — Генри небрежно бросил в центр стола единственную фишку, обозначая минимальную ставку. Его расслабленная поза говорила о том, что он ждет моего очередного предсказуемого паса.

Я протянула руку к своей скромной стопке.

— Повышаю, — мой голос прозвучал ровно и сухо. Я сдвинула в центр стола пять перламутровых кругляшей.

Бровь Генри удивленно поползла вверх. Он бросил быстрый взгляд на мои закрытые карты, словно пытаясь прожечь их насквозь.

— Какая внезапная решительность. Отрадно видеть, что вы наконец-то изменили своей безупречной осторожности, леди Жанетт, — снисходительно усмехнулся он, облекая издевку в форму изящного комплимента. Большой палец его правой руки едва заметно погладил край верхней карты. Тот самый жест, который я успела изучить. У него определенно была сильная рука. Возможно, стрит или даже флеш. — Повышаю вдвое. Десять фишек.

Он пододвинул фишки к центру, бросая мне открытый вызов. Это был классический силовой прием — попытка задавить противника объемом банка, заставить его испугаться и сбросить карты.

— Принимаю, — не меняя интонации, я добавила в банк десять фишек. И, глядя ему прямо в глаза, ледяным тоном добавила: — И повышаю на весь свой остаток.

Я сдвинула все свои фишки в центр стола.

Повисла тишина, нарушаемая лишь переливами сонаты Флорианы и шумом дождя. Ричард чуть подался вперед, скрестив руки на груди, его взгляд пылал неприкрытым азартом.

Генри замер. Его снисходительная улыбка медленно сползла с лица. Я смотрела на него не мигая, не давая ему ни единой зацепки, ни единой эмоции, которую он мог бы прочитать.

По правилам брэга, чтобы вскрыть мои карты, он обязан был уравнять ставку. Банк на столе сейчас превышал все, что он выиграл за последний час.

Генри стиснул челюсти. Его взгляд метнулся от моего лица к горе фишек. Математика против эго. Если он сбросит карты, то публично спасует перед женщиной, которую только что назвал трусихой. Если ответит и проиграет — это будет разгром.

— Вы блефуете, Жанетт, — процедил он сквозь зубы. — У вас не может быть ничего стоящего. Вы просто надеетесь, что я отступлю.

— Так вскройте меня, милорд, — мягко предложила я. — Если, конечно, ваша приспособленная к агрессивным решениям натура не пасует перед угрозой.

Мускул на его скуле дернулся. Его же собственные слова, брошенные ему в лицо, сработали как красная тряпка. Он не мог отступить.