Книга Помолвка с препятствиями, страница 64 – Кати Владмар

Всю ночь после бала я не сомкнул глаз, мысленно то и дело возвращаясь к сцене на балконе. Я сорвался. Обнажил перед ней душу, буквально умоляя хоть о капле тепла… А она использовала мою уязвимость, чтобы заманить в ловушку. Нащупала мою слабину и безошибочно ударила по тому единственному, от чего я не мог отказаться – профессиональной гордости.

Моей главной ошибкой было то, что я до самого последнего момента не воспринимал ее всерьез. Никогда в своей жизни я не считал какую-либо из женщин достойным для себя оппонентом, способным на должном уровне вести тонкую интеллектуальную игру. В моем мире женщины умели хитрить, интриговать, соблазнять, но не методично и спокойно загонять свою жертву в капкан так, чтобы та и не подозревала, что действует не по собственной воле. И теперь за эту снисходительную мужскую спесь мне придется расплачиваться.

В глубине души я малодушно надеялся, что она не придет. Не может же леди ее положения всерьез рассчитывать на то, чтобы тягаться с мужчиной в скачках. Наверняка это какая-то уловка, блеф, очередная попытка растоптать мое эго, заставив ждать ее в тумане, как последнего глупца. Пусть будет так. Лучше я окажусь обманутым идиотом, поверившим в невозможную честность женщины, чем поставлю на кон собственную судьбу и солидный кусок семейного капитала.

Но Оникс вдруг резко вскинул голову и тихо заржал. Из-за белесой пелены раздался приглушенный стук копыт.

Я напрягся, вглядываясь в млечную завесу. Сначала из тумана показался темный силуэт гнедого коня, а потом я забыл, как нужно дышать.

Она появилась из тумана не в образе прекрасной богини, облаченной в великолепный наряд. Жанетт была одета в простую льняную рубашку, легкий суконный жилет, бриджи, идеально облегающие стройные ноги, и высокие кожаные сапоги до колена. Роскошную копну каштановых волос она заплела в тугую косу и поверх натянула темную кепку.

В этом мужском наряде она не выглядела вульгарно. Наоборот, он, казалось, отражал ее истинную суть, а шелк и кружева, в которых она блистала на вчерашнем балу, были лишь вынужденным маскарадом.

— Вы пришли, – хрипло выдохнул я, не в силах оторвать взгляд от ее уверенной осанки.

— Вы ожидали чего-то другого? – чуть насмешливо осведомилась Жанетт.

Я стиснул челюсти, надеясь, что она не догадается о том, какие мысли бродили в моей голове всего несколько минут назад, и попытался зайти с другой стороны.

— Жанетт, вы понимаете, что творите? Если кто-то узнает, вы будете навсегда опозорены. Высший свет закроет для вас свои двери. Вы обрекаете себя на катастрофу. Давайте забудем об этом дурацком пари, и я провожу вас домой, пока никто не проснулся…

— Боитесь проиграть, Генри? – ее глаза сузились, а голос заледенел.

Подобное предположение из ее уст хлестнуло по моей воспаленной гордости.

— Я переживаю за вас, – выпалил я, теряя самообладание. – Не хочу, чтобы вы разрушили свою жизнь из-за глупого упрямства.

Жанетт проигнорировала мою вспышку. Она коротко похлопала Максимилиана по шее, разглядывая ухабистую дорогу, теряющуюся в тумане.

— На вашем месте, Генри, я бы лучше беспокоилась о себе, – спокойно проговорила она. – Ведь это вам выплачивать неустойку в случае проигрыша… Если вы, конечно, хозяин своего слова.

Я стиснул зубы, проглатывая все заготовленные доводы. Уязвленное самолюбие вскипело в груди, выжигая страхи. Да как она смеет!