Книга Помолвка с препятствиями, страница 76 – Кати Владмар

В ту же ночь я безжалостно обкромсала пышную каштановую шевелюру портновскими ножницами, перетянула грудь льняными бинтами, переоделась в украденную у теткиного садовника старую одежду и, сунув в карман немногочисленные ювелирные украшения, сбежала через окно в холодную, неприветливую тьму.

Последовавшие за этим дни слились для меня в бесконечный, изматывающий кошмар. Захолустные вагоны, воняющие табаком и немытыми телами, многочасовые пешие переходы под проливным дождем, ночевки в сырых стогах сена. Но в конечном итоге я все же смогла добраться до столицы. Вернее, до ее окраин.

Меня не интересовали фешенебельные районы. Я методично прочесывала самые простые ярмарки, скотные дворы и дешевые конюшни. Представляясь Джоном сиротой-разнорабочим с юга, я бралась за любую работу – чистила навоз, разгружала телеги, таскала воду, лишь бы получить возможность осмотреть стойла и расспросить местных о крупном, норовистом жеребце.

Несколько раз мне казалось, что я почти напала на след. Кто-то утверждал, что видел подобного коня у мясников, кто-то слышал о бешеном жеребце, покалечившем работника на восточной заставе. Но каждая из этих зацепок в итоге вела в никуда.

Я подавила поднимающийся в груди страх того, что зря трачу время, и Максимилиан потерян навсегда. Мне нельзя останавливаться. Если потребуется, я переверну весь город, но найду своего коня. Главное, чтобы не было слишком поздно.

Отлепившись от холодной стены, я побрела дальше, шаркая подошвами по залитой грязью мостовой. В конце переулка виднелась очередная конюшня. Покосившийся забор и облезлая краска говорили о том, что дела у хозяев идут неважно. Но одна деталь привлекла мое внимание: название на деревянной вывеске было выведено свежей краской.

Новый владелец. Эта мысль заставила сердце ускорить бег.

Если хозяин сменился недавно, то сейчас попытается наладить бизнес. При очевидной нехватке средств, он вполне мог заинтересоваться недорогим жеребцом с хорошей породой. Столичные барышники часто сбывают проблемных животных вроде Максимилиана за бесценок именно в такие места. А значит, эту конюшню нужно проверить обязательно.

Я поправила кепку, потерла лицо грязными ладонями, чтобы оно казалось более чумазым и грубым, и, сжав зубы от стреляющей боли в стертых ногах, толкнула скрипучую калитку.

Жанетт

Во дворе конюшни возился пожилой работник с обветренным лицом. Он методично сметал метлой жижу, натекшую с улицы, всем своим видом выражая крайнюю усталость от неравной борьбы с лондонской грязью.

Я подошла ближе, стараясь выглядеть уверенно, чуть ссутулила плечи, имитируя мальчишескую фигуру, и заговорила хрипловатым говором, свойственным тем, кто провел свою жизнь на улице.

— Простите, сэр, – проговорила я, откашлявшись. – Я ищу работу. Можно мне поговорить с хозяином?

Старик бросил на меня мимолетный взгляд. В его глазах не было заинтересованности, он явно привык видеть оборванцев, подобных мне, каждый день.

— Проваливай, парень, – проворчал он, возвращаясь к прерванному занятию. – Нет здесь для тебя работы. Хозяин сам с вилами стоит, большую часть работников разогнал, потому что платить нечем. Иди на восточную заставу, может, там руки нужны.

— Сэр, умоляю, – я шагнула в поле его зрения, не давая возможности отвернуться. Усталость и отчаяние придали голосу нужную надломленность. – Я согласен на что угодно. Мне не нужно денег, если хозяин не может их заплатить. Только крыша над головой и кусок хлеба. Я умею обращаться с лошадьми, правда. Позвольте мне хотя бы поговорить с ним!