Книга Подарок для хозяина Диких земель, страница 26 – Тая Вальд

Всё внутри меня рухнуло вниз. Воздух перестал поступать в лёгкие. Они пришли за мной. Очнулись. Вспомнили. И «дальнейшая судьба, определённая Императором» — это означало одно. Тюрьма. Или ещё что похуже…

Я посмотрела на Арриона. Его лицо было каменной маской. Но я видела, как дрогнула жилка на шее. Видела, как его пальцы медленно сжались в кулаки.

— Это приказ? — спросил он, тихим, опасным голосом.

— Это воля Императора, — поправил посланник.

Аррион медленно подошёл к нему. Шаг. Другой. Стражники инстинктивно сжали рукояти мечей, но не вынули их из ножен. Он остановился в двух шагах. Он был выше, шире, суровее этого изнеженного придворного.

— Передай моему брату, — начал Аррион, и его голос зазвучал настолько громко и чётко, что слова разнеслись эхом под сводами, — что принцесса Лесса более не пленница.

Посланник поднял бровь.

— Простите, лорд, но её статус определяет…

— Её статус определяю я! — прогремел Аррион, и его голос сорвался на рык. Вся сдержанность испарилась, обнажив дикую, первобытную ярость. — Она — моя жена. Моя госпожа этих земель по праву сердца и по праву меча, который она держала, защищая эту крепость!

В зале ахнули. Посланник побледнел, его глаза округлились.

— Жена?! Но… но не было разрешения, благословения, договора! Это… это беззаконие!

— Закон здесь — я! — отрезал Аррион. Он сделал шаг вперёд, и посланник невольно отпрянул. — На моей земле. В моей крепости. С моей женщиной. Моё слово — закон. Понял?

— Вы… вы бросаете вызов Императору! — выдохнул посланник, трясясь от возмущения и страха.

— Если он так это воспримет — да. — Аррион окинул его ледяным взглядом с головы до ног. — Так и передай. Кто захочет её забрать, будет иметь дело со мной. А теперь — убирайся с моих земель. Пока я позволяю тебе уйти на своих ногах.

Он повернулся к нему спиной, демонстративно, показывая полное презрение к угрозе. Посланник стоял, открыв рот, переводя взгляд с Арриона на меня, на угрюмые лица воинов, заполнивших зал. Он что-то пробормотал, какое-то «вы об этом пожалеете», но звук был жалким. Его стражники, понимая, что численность явно не на их стороне, осторожно взяли его под локти и поволокли к выходу.

Дверь закрылась. В зале воцарилась гробовая тишина. Все смотрели на Арриона. Он только что пошёл против императора. Ради меня.

Ноги сами понесли меня через зал. Я встала рядом с ним, плечом к его плечу, как в том бою. Повернулась к людям — к Торвину, к Марте, к кузнецам, воинам, поварам. Ко всем, кто теперь был моими людьми. Я подняла подбородок.

— Вы слышали вашего лорда, — сказала я, и голос, к моему удивлению, не дрожал. Он звучал чисто и твёрдо. — Его выбор сделан. Мой — тоже. Я остаюсь. И если Императору это не по нраву… — я повернула голову, встретившись взглядом с Аррионом. В его глазах бушевала буря, но сейчас в ней вспыхнула искра чего-то горячего и гордого. — …то ему придётся иметь дело с нами обоими.

Тишина длилась ещё мгновение. Потом Торвин, не говоря ни слова, ударил кулаком в свою грудь. Потом то же самое сделал кузнец. И стражник у двери. И ещё один. Скоро весь зал гремел этим простым, немым, но абсолютно понятным жестом одобрения и поддержки.

Аррион обернулся ко мне. Он взял моё лицо в свои огромные, тёплые ладони.

— Ты уверена? — спросил он тихо, только для меня. — Путь назад будет закрыт. Навсегда.