Книга Потерянная принцесса, страница 100 – Эмилия Рамм

Его руки разжались, а тело обмякло.

— Тирон! — Я вскочила на ноги, обернулась.

И не поверила своим глазам. От изумления я даже позабыла, что на мне ничего нет.

Передо мной стоял тёмный эльф. Тот самый. Из антикварной лавки в Лирелии, куда я ходила с Амероном.

Это был он. И в то же время будто нет. Его одежда, выражение лица, блеск в глазах — всё было иным. Это был уже не чудаковатый книготорговец в потрёпанной пёстрой мантии.

На нём была чёрная одежда из дорогой ткани, расшитая серебряными нитями, что мерцали в лунном свете, как паутина из звёзд. Его лицо было спокойным, почти безразличным, но в глазах горела та же насмешка, что и тогда — только теперь она казалась острее, опаснее.

— Вы?! — вырвалось у меня, голос сорвался на крик. — Что вы сделали с ним?!

Он не ответил. Просто подошёл к Тирону, ткнул носком идеально чистого ботинка в его щёку, повернул голову набок. Моё сердце остановилось.

— Что с ним? — прошептала я, уже не крича, потому что страх сковал горло.

Я застыла, совершенно точно понимая одно — этот эльф не тот, кем мы его считали.

Он, наконец, поднял на меня взгляд. И окинул меня равнодушными, изучающими глазами с головы до ног. Мне стало стыдно за свою наготу, за эту уязвимость, которую он видел.

Он наклонился, поднял мою мантию с земли — движение было плавным, почти небрежным. Лишенное всяких признаков старческой немощи.

— Я уж думал, тебя придётся будить, красавица, — произнёс он, улыбнувшись кривой, леденящей душу улыбкой. И бросил в меня мантией. — Пойдём. Мы и так припозднились.

Амерон Сонаура

Он откинулся в кресле, с трудом разминая затекшие мышцы шеи. Он даже не помнил, когда успел превратиться в собственного секретаря — дни сливались в бесконечный поток документов, прошений и отчётов.

Полное реформирование аппарата, роспуск старых кадров, слепо преданных устаревшим догмам Совета Старейшин… Создание «нового мира» давалось высокой ценой. Иногда ему казалось, что груз ответственности вот-вот раздавит его.

Хотя бы Бейгл с ним, — с благодарностью подумал он о помощнике отца. Мудрый старик взял на себя подбор новых кадров, пока Амерон в одиночку разбирал горы корреспонденции…

Он отпил воды из хрустального графина, с наслаждением ощущая прохладу. Потянулся. Позвонки хрустнули с облегчением. Пальцы механически потянулись к следующему конверту.

— Пожалуйста, пусть это будет не очередной счёт за ткани… — устало пробормотал он, надламывая серебряную сургучную печать.

Но уже внешний вид конверта кричал — он отличается от официальных бумаг. Амерон устало пробежал глазами по первым строкам… и замер.

Почерк был странным, витиеватым, будто письмо писалось в состоянии крайнего волнения. С каждой строчкой сонливость испарялась, уступая место леденящему предчувствию.

Когда он дочитал до конца, то вскочил так резко, что кресло откатилось с грохотом. Конверт смялся в его руке, бумага захрустела под пальцами. Взгляд заволокло алой пеленой, сердце сжалось от животного страха. Лисса…

Кровавый ритуал… Воскрешение богов…

Письмо едва не полетело в камин. Но Амерон удержался, развернул смятый лист, вновь впиваясь взглядом в роковые строки. Без имени отправителя. Как оно вообще попало к нему, миновав проверку охраны?

Но сейчас это было не важно. Слова из письма жгли его сердце, не позволяя доводам разума быть услышанными.