Книга Потерянная принцесса, страница 98 – Эмилия Рамм

А затем неожиданно рванул вперёд, и прижал к своей груди. Выбивая воздух из лёгких. Не оставив ни миллиметра между нами. Не оставив ни единого шанса на сопротивление.

Я чувствовала, как бешено колотится его сердце, как дрожат пальцы на моей спине. Он был таким горячим… Боги…

Я судорожно вдохнула, и меня захлестнул его запах — дым, цитрусы и что-то неуловимо-тёплое, что было только его.

Джея, дай мне сил…

Пальцы впились в ткань его пиджака. На секунду я позволила себе прижаться к нему — всего на одну слабую, предательскую секунду. Впитывая его тепло, и вдыхая кружащий голову запах. А затем толкнула в грудь.

— Отпусти, — выдохнула шепотом.

— Нет, — ответил он хриплым, твёрдым голосом, от которого низ живота сжало горячей волной.

Его руки сжали ещё крепче. Я чувствовала, как он тяжело дышит — он тоже сражался. Сражался и проигрывал.

— Тирон… — имя сорвалось с губ само собой. Он вздрогнул.

— Лисса… — прошептал он прямо в волосы, и губы коснулись кожи у виска. — Ты — убиваешь меня.

Одна рука скользнула вверх, по плечу, под волосы. Отвела их, обнажив шею. Пальцы легли на затылок, фиксируя меня с нежностью и силой одновременно.

Он низко наклонился и хищно, порывисто вдохнул запах моей кожи. Глубоко, с каким-то животным наслаждением. Мир поплыл под моими ногами. Стыд, ярость, желание — всё смешалось в один ослепляющий вихрь.

А после… я вспыхнула от его касания — губы коснулись шеи. Нежно. Будто пробуя на вкус. А затем — горячо и напористо, с той самой дикой силой, что заставила колени подкоситься.

Тело вспыхнуло. Каждый нерв, каждая клетка кричали о нём. О том, как мы разбивали друг друга — и как безнадёжно пытались собрать обратно.

И в этот миг я поняла самое страшное: стена рухнула.

Моя рука взметнулась вверх, зарылась в его волосы, притягивая его ближе. Он сжал меня крепче, буквально вплавляя в свое тело. А затем на мгновение отстранился, чтобы взглянуть в глаза.

В его взгляде бушевала настоящая буря. Тёмная, глубокая, вся сотканная из желания и борьбы с самим собой. Но он уже проиграл.

Никто уже был не способен остановиться. Разум медленно отступал под действием обволакивающего его тумана. Густого. Опьяняющего. В животе сладко затянуло от дикого, первобытного желания. Быть его. Целиком. До последней капли.

Я не понимала. Не понимала, почему тянулась к нему, хоть и знала, что он ненавидит саму суть моей природы. Не понимала, почему даже помня это, так сильно хотела его.

Почему не отступила, не оттолкнула его, когда он наклонился к моим губам. Завладел ими. А наоборот — прижалась всем телом, чувствуя, как где-то внутри зажигается нестерпимый огонь. Его руки скользили под одеждой, касаясь кожи, сбрасывая мантию. Каждое прикосновение оставляло след — требовательный, нежный.

Нет, он прав. Это безумие. Самое настоящее. Только в этот раз безумны мы оба.

Мои руки нетерпеливо делали тоже самое — скользили по его спине, плечам, груди, ощущая под пальцами стальные мышцы. Я прикоснулась губами к его шее, чувствуя, как он вздрогнул — и поддавшись желанию прикусила ключицу. Он резко вдохнул, и из его груди вырвался низкий рык.

В следующее мгновение он подхватил меня на руки и уложил на свою мантию. Холод камней сквозь ткань, жар его тела сверху — контраст сводил с ума. Он оказался надо мной, его взгляд прожигал насквозь, — а потом он опустился ниже, и его губы обожгли грудь.