Книга Потерянная принцесса, страница 111 – Эмилия Рамм

Мой голос дрогнул, выдав страх. Наш план, и без того шаткий, представал во всё более утопическом, неосуществимом величии. Между драконами и демонами лежала не просто пропасть, а бурлящая бездна древней ненависти.

Амерон внезапно притянул меня к себе, отбросив всю сдержанность, и сжал так крепко, что у меня перехватило дыхание. В этом объятии была не только страсть, но и отчаянная попытка обрести опору в рушащемся мире.

— Мы что-нибудь придумаем, — он попытался вложить в слова бодрость, и на миг в его тоне мелькнули нотки того самого дерзкого наследника, который, казалось, считал себя способным покорить весь мир. Эти нотки другой, беззаботной жизни, откликнулись теплом и тихой грустью в душе, напоминая — как прежде уже не будет.

Я лишь кивнула, уткнувшись лицом в его плечо, и позволила его теплу и терпкому, знакомому запаху на секунду окутать меня, даря иллюзию безопасности.

Иллюзию, что тут же разбилась о резкий стук в дверь. Взгляд деда, не ставшего дожидаться разрешения, ледяным лезвием скользнул по нам и нашей позе. Его брови грозно сошлись на переносице. Я высвободилась из объятий, но не отпустила руку Амерона, решительно встречая взгляд короля. Давая понять — я не отступлю.

К моему удивлению, его взгляд смягчился, хоть и не утратил тревожной тени. Бабушка, вошедшая следом, с безмолвной грустью посмотрела на меня. Ликант, замыкавший шествие, одним своим видом ясно давал понять — худшее позади.

И тут… из-за их спин бесшумно выплыли знакомые силуэты. Эльфы из горного клана Ньирдэлин. Они замерли вдоль стены, словно древние тени, и их молчаливое присутствие было красноречивее любых слов.

Я не ошиблась. Мой выбор… был единственно верным.

— Наши дозорные сообщают о разрушениях в районе пещеры Аэлиндор, — сдержанно начал дед, его взгляд скользнул на Амерона. Тот встретил его взгляд без страха и упрёка, его ладонь лишь крепче сжала мои пальцы. — По всему хребту Ледяных Гор идут подземные толчки…

— Магические сущности богов разрывают материальную оболочку, что сдерживала их все эти века, — голос эльфа-оракула прозвучал отстранённо, будто доносясь из самой глубины веков.

По моей спине побежали ледяные мурашки. В памяти вспыхнули кошмарные видения: слепящие энергии, рвущиеся на свободу, и взгляды богов, полные такой древней, всепоглощающей ненависти, что от неё стыла кровь.

— С вами отправится отряд Ликанта, — продолжил дед, кивая эльфам. Видимо, именно их присутствие, их слова и стали тем самым, необходимым, последним аргументом.

— Нет, — возразила я. — До официального заключения мира будет лучше, если в Лирелии будет как можно меньше тёмных эльфов.

Дед нахмурился, но его опередил Амерон. Его голос зазвучал властно и неоспоримо, заставляя вытянуться в струнку.

— Лисса совершенно права, ваше величество, — он почтительно склонил голову. — Лишнее беспокойство среди драконов может лишь подлить масла в огонь. Мы не можем так рисковать.

— Каждая вспышка ярости… каждая крупица ненависти — это хворост для костра грядущей войны, — вплелся в диалог тихий, мягкий, но пробирающий до костей голос эльфийки. — Боги питаются нашими эмоциями. Нашей враждой. А их личная ярость обретает невообразимую мощь.

И как же заставить два мира, веками точившие друг на друга зуб, разом забыть о ненависти?!