Онлайн книга «Замуж за зверя. Попала!»
|
— Откуда ж мне знать? Я ране таким баловством не маялся. — Значит, сразу женщин брал? — тихо спросила Злата и зарделась. — И много у тебя их было? У меня дар речи сгинул. Надо же, по двум словечкам раскусила! Умную боги мне жёнушку дали. Но кривить душой не стал бы, обещались ведь тогда как есть всё рассказывать. — Было, брал… Почто мне скрывать? Моё былое это и есть я… — Подошёл ближе, к груди прижал её да прошептал: — После тебе поведаю всё что пожелаешь, Злата. И о твоём былом тоже хочу разузнать. Она отчего-то вздрогнула, сглотнула… Но жестом согласие дала. И так же шёпотом молвила: — Потом… Сейчас надо с обычаем разобраться, да? — Она вздохнула да смущённое личико своё ко мне обратила. — Значит, мне надо… А что мне надо? Ох, как она мне по нраву была с алеющими щеками! Красивая, по обычаю, смелая, решимостью полная… А сейчас робкая, что полевая мышка. Зацеловать бы её… Да так, дабы не одни щёки пылали, а вся она… Под руку зазвучали голоса жён шуриновых. — Что-то притихли милые наши… Неужто так быстро управились? — У них поди рты целованиями заняты, хи-хи-хи! — А ну подь отседа, бабёнки! — Заслышался голос Златиной матери. Непривычно строгий, я даже вначале не признал. Думал, она ревела на пороге, честь дочери оплакивала. — Чего вы прямо под дверь встали, ну! Богов бы побоялись! — Прости нас, свекровушка! Мы ж за неё радеем! Голоса их стали тише, но не намного. Значит, были ещё неподалёку. Глянул на свою милую Злату — та отстранилась, бегала по комнате глазами, не находя себе места, и пыхтела от недовольства, точно раздутый самовар. Но даже так она была краше всех на свете. Вздохнув на всю горницу, я подошёл к кровати, за изголовье взялся, подёргал вперёд-назад, расшатал, дабы скрипело. Хотят громко? Пущай получают! И первый тоненький скрип вскоре раздался. — Что ты делаешь? — вопрошала Злата. И боле не смущалась, а дивилась. — Звуки. А ты давай, жёнушка, устраивайся на койку да поголоси как следует… Чтоб им там всем завидно сделалось! Злата вначале стояла как Перуном сражённая, а после, видно, затею поняла и, тихо хихикая, на койку забралась. Я как малец неискушённый, следил, как задирается подол платья и юбок, пядь за пядью. Как открывается взору моему горящему краса стройных ног. Ох, бесы меня порви! Какая же она складная! Так и жаждал всю её изнежить! — Давай, я готова! — скомандовала жёнушка, а я богам про себя помолился, как бы удержаться. Её задор распалял. Да и сил было во мне столько, что в одно движение запросто отодвинул кровать вместе со Златой на немножко, а после что есть мочи вернул обратно и ударил изголовьем в стенку. Злата вскрикнула: — Ах! Я сызнова на неё глянул, убеждаясь, что это она игралась так, а не от страха. Всё-таки шибкий был замах. Но увидал в очах её токмо тепло и радость. Веселилась, бесовка! — Ещё, Адамир! — крикнула она громко голосом сладким. — Ещё! А я глядел на неё сквозь плывущую от жара пелену и едва понял, что это новый знак. Вновь ударил в стену койкой, так, что та ходуном заходила. И Злата тоже в раж вошла. Сдерживая хохот свой, шустро ползала по перине, била подушки друг о дружку, хлопала в ладоши, будто это наши тела единились. Дрожала от смеха, но кидала на меня пылкие взоры… Да по-новой баловалась. Пуще прежнего расшатывала кровать. И моё терпение. |