Книга Дом Зверя, страница 88 – Мишель Вон

Мейстер взяла на церемонию механоида – маленького, но все же механоида. Я содрогнулась, вспомнив красивое, искаженное криком лицо под амулетами, которое видела в храме Авера. Этот механоид был столь же послушен, как и тот, другой – до начала боя; он спокойно стоял, а гости склонились к нему, с любопытством разглядывая.

Со смятением в душе я пробралась сквозь толпу знати к гигантскому стеклянному куполу в центре зала. Пара лордов возле него всматривалась сквозь стекло с волнением и опаской. Свет этажом ниже был тусклым, только жаровни вдоль стен мерцали, бросая отблески огня на мраморные плиты пола, а посреди большого и пустого помещения скромно стояла невысокая медная чаша, примерно пять футов в поперечнике. Она была наполовину заполнена водой – издалека казавшейся совсем обычной, но я-то знала: эту воду набрали в Теневом Пределе.

Пара гостей как раз именно это и обсуждала, а я невольно подслушала.

— Скоро будет демонстрация? – спросил мужчина у своего приятеля.

— Еще рано, – отозвался тот. – Только после трапезы. Говорят, зрелище бывает довольно жутковатое.

Демонстрация… В суматохе спора с родней я почти забыла об этой части церемонии. Перед тем как начать посвящение, Совет должен был доказать собравшимся, что вода действительно принесена из Теневого Предела. Для этого привлекали какого-нибудь злоумышленника, и тому предоставлялся выбор: пройти испытание или отправиться на виселицу. Если преступник окажется достойным человеком, он немедленно получит свободу.

В недостойного же, который коснулся воды, проникала жуть – чаще всего мелкая, вроде мозговых червей. Они пожирали его разум, пока кто-то из рыцарей церкви не прикончит несчастного.

Достойных еще не было.

Только после того, как публика получит доказательства, что вода действительно смертельна для тех, кто не благословлен богами, настанет и наш черед. Мы сделаем то, чего не смог несчастный приговоренный, – коснемся воды и станем посвященными паладинами.

— Простите, леди Альма, – сказал кто-то позади, отвлекая меня от раздумий.

Повернувшись, я оказалась лицом к лицу с Фионом, чьи обычно растрепанные волосы были зачесаны назад.

Он улыбнулся мне как старому другу и протянул руку:

— Я надеялся, что ты потанцуешь со мной.

Может, какие-то навыки и следовало отточить перед Походом, но умение танцевать в этот список не входило. Если честно, меня этому никогда не учили: отец явно не ожидал, что я окажусь в подобной ситуации, или, скорее всего, зная меня, рассчитывал, что я не приму приглашение.

Не знаю, почему я согласилась.

Видимо, просто была потрясена. Я привыкла, что Фион тенью сопровождает Каима, поэтому удивилась, увидев его одного.

В глубине души я всегда относилась к нему настороженно, но в то же время и с любопытством. Жаль его было – бедолаге и прежде жилось нелегко, а потом его передали семье, совершенно к нему безразличной, и заставили присягнуть мальчишке – властному и жестокому.

Это напоминало и мое прошлое.

И все же Фион оставался для меня загадкой. Я родичей презирала и открыто их избегала, а Фион покорно таскался за Каимом, как привязанный, и никогда не говорил ни слова против кузена и остальных. Доверять такому человеку не стоило, так что я старалась держаться от него подальше.