Книга Ведьма пустоши, страница 7 – Джессика Кури

Но затем я нашла одно, не столь ужасное: «Заклинание для призыва бессмертного защитника».

Звучало многообещающе.

Я подняла глаза: дверь начала содрогаться. Тетя Ленора уже почти ее открыла.

С бешено колотящимся сердцем я пробежала глазами инструкции к заклинанию, пропуская вступление о цене подобной магии и сразу перейдя к сути: какие нити куда должны идти.

Это было сложное плетение, никакая не простая «колыбель для кошки». Оглянувшись, я заметила на стене пробковую доску дяди Арти. Деревянная, круглая, с двумя дюжинами колышков по периметру, она предназначалась для сложных заклинаний.

Я сняла ее и принялась за работу.

Нить скользила в моих потных пальцах, и короткий кусочек оборвался. Я использовала его, чтобы завязать свои каштановые волосы, ставшие влажными от пота. На другом конце комнаты дверь содрогалась под ударами – доски, прибитые поверх нее, трескались и ломались.

Я плела так быстро, как только могли двигаться пальцы. Сработает ли это заклинание вообще? Достаточно ли я сильна, чтобы наполнить его энергией? Какого именно бессмертного защитника оно призовет?

Несмотря на множество оставшихся без ответа молитв в прошлом, я взывала к Мойрам, благословенным Мойрам: Клото, Лахесис, Атропос. Прядильщицам жизни и определительницам смерти, наблюдающим за человечеством через свои великие станки.

— Помогите мне, – прошептала я. – Пожалуйста, пошлите ангела, пошлите демона, мне все равно. Просто спасите меня, умоляю!

Через мгновение плетение было готово. Узор напоминал закручивающуюся спираль, иллюзию, уходящую в бесконечность. Я смотрела на него, пока звук ключа в замке не вырвал меня из оцепенения. Она, должно быть, сорвала все доски.

Мое время вышло.

Положив ладонь на нити, я сделала долгий выдох и направила энергию.

На этот раз пренебрегая осторожностью.

Я вытягивала энергию из растений в гостиной, чувствуя, как они вянут и буреют. Вырывала ее из плюща, из овощей в кладовой, из мха в трещинах стен. В отчаянии я почти потянула ее из Лео, старого ворчливого кота тети Леноры, но, содрогнувшись, обошла его стороной. Это была темная магия, к которой я не прикоснусь, даже чтобы спасти собственную жизнь.

Пожалуйста, пусть этого хватит, пожалуйста, пусть этого хватит, пожалуйста…

Я ахнула, когда узор из нитей вспыхнул ослепительно-белым так ярко, что мне пришлось отвести взгляд. Комнату наполнил воющий ветер, который срывал книги с полок и швырнул портрет дяди Арти на пол. Вскрикнув, я нырнула за стол. На губах появился вкус пепла – нити рассыпались, и их смел неземной вихрь.

И затем все вдруг замерло.

Ветер стих, умолк и шелест страниц. Меня колотила дрожь, в глазах щипало от слез, а шея все еще горела огнем там, где ее коснулась трубка. Мучительницы не было слышно. Неужели дверь открылась? Я опоздала? Оставалось только ждать, дрожа в этой оглушительной тишине, такой глубокой, что я уже спрашивала себя, не оглохла ли. Тени сгущались, словно ночь, устав ждать, разом рухнула с небес, погасив солнце.

Наконец, спустя долгое мгновение, я подняла голову и издала долгий дрожащий вздох.

И почувствовала, как мне на плечо легла чья-то холодная рука.

Двенадцать лет спустя

— Чтобы изменить судьбу, порой достаточно одной лишь нити, – тихо произнесла я.

Достав из кармана катушку, я медленно ее размотала. Шерстяная нитка цвета золотарника, грубая и потертая от долгого использования, обвилась вокруг пальца.