Книга Ведьма пустоши, страница 80 – Джессика Кури

— Я их вытру, – сказал он, кивнув в сторону образовавшихся из-за нас луж. – Боюсь даже представить, какие вопросы задаст мне миссис Макдугал, увидев это.

Я фыркнула, и он вскинул на меня глаза.

— Похоже, я ей не нравлюсь, – сказала я. – Как, впрочем, и тебе.

Он уставился на меня, и его серые, как грозовое небо, глаза удивленно расширились. Кажется, он даже слегка опешил.

— Ты мне не не нравишься, – наконец произнес он.

— Правда? – Я снова неподобающе фыркнула. – В день нашей встречи я сбросила тебя с лошади и, кажется, оставила хромым на всю жизнь.

Он нахмурился, затем хлопнул себя по ноге.

— Это? Да это старая травма. Ты ни при чем.

— О. Ну что ж… А как насчет того вечера? Ты поймал меня с поличным, пока я рылась в твоем доме.

— Верно, но и я не был особенно галантен. Ты, возможно, удивишься, узнав, что у нас здесь не так часто бывают гости, особенно женского пола. Мои манеры были – и есть – несколько грубоваты. Что бы ты обо мне ни думала, на самом деле я осознаю свои недостатки. И я знаю, что ты считаешь меня чудовищем.

— Я… никогда не употребляла этого слова, – осторожно возразила я. – Мне доводилось знать настоящих чудовищ, мистер… Конрад. И ты под это описание не подходишь. Но с Сильви ты совершаешь ужасную ошибку.

Он ничего не ответил, лишь бросил на меня быстрый колкий взгляд исподлобья – без сомнения, опасаясь, что я возобновлю спор. Но какой в этом смысл? Он все равно не передумает. Он убежден, что поступает во благо сестры. Как же мне ему растолковать, что магия не проклятие, а дар?

Но я ведь и не для того сюда приехала, чтобы впутываться в чужие судьбы. Я постоянно об этом забывала. Сколь бы остро эти люди ни нуждались в помощи, я не смогу им помочь, если не способна помочь даже себе. А если я продолжу настаивать, он попросту лишит меня крова – и какая тогда от меня польза Сильви?

Так что я стиснула зубы и промолчала.

Чайник засвистел, и Конрад снял его, чтобы разлить нам чай. Я обхватила кружку обеими руками, жадно впитывая тепло. Он откуда-то принес шерстяной плед и вопросительно поднял его; я кивнула, позволив накинуть его мне на плечи вместо промокшего пальто. Вторым пледом он укутался сам и опустился на каменный выступ камина, спиной к огню. Уперев локти в колени, он спрятал лицо в ладонях. Тихо заскулив, пес положил голову на стопу своего хозяина.

На миг мне захотелось открыть ему правду: рассказать, что я в долгу у фейри, что теряю свою магию и отчаянно пытаюсь выполнить почти невозможную задачу за ничтожно короткий срок.

Но разве это заставило бы его доверять мне больше? Узнав правду, он лишь утвердился бы в мысли, что Сильви нельзя обучать прядению. Он не передумал даже после того, как она сегодня подвергла себя опасности, пытаясь направить энергию.

Ради нее я не могла раскрыться. По крайней мере, пока не исполню просьбу Лахлана и не разорву свою связь с ним навсегда.

Спустя долгую паузу Конрад поднял голову.

— Я люблю ее больше всего на свете, – тихо сказал он. – И лишь хочу уберечь.

Наши взгляды встретились. Хоть я и не была согласна с его методами, но видела, что каждое сказанное им слово – правда.

— Любить – это не только решать, что для человека лучше. Это еще и позволить ему самому выбрать свою судьбу.

— Свобода выбора – роскошь, – скривился он. – Поверь, будь у меня иной путь… Но в отличие от тебя я не свободен как ветер. Некоторые из нас связаны обязанностями, от которых нельзя уйти, и живут в вечном долгу, который никогда не выплатить сполна.