Книга Эникс и Аметист, страница 51 – Ти Шарэль

Я содрогнулась, вспомнив, что эта участь вполне могла стать моей. Ба продолжила:

— Выход один — твой Амет должен бросить вызов Малахару и убить его. Сделать это в честном ритуальном бою, чтобы ни у кого не возникло сомнений.

— Он не станет, — я покачала головой, вытерла пальцы прямо о простое летнее платье. — Амет считает себя обязанным императору.

— Мальчишка, — усмехнулась Ба. И вдруг, без всякого перехода спросила. — Ты уверена, что не первая у него?

Я смутилась. Промямлила:

— Он был умел.

— И как ты могла это оценить? Будучи сама неискушенной? Может приняла страсть и желание сделать тебе приятно за опыт?

— Зачем ему было лгать? Я спрашивала…

— Не знаю, Эни. Просто пытаюсь понять, как произошло его усиление.

— Возможно, его силы недооценили до выгорания? — предположила я, обрадовавшись, что разговор ушел от неловкой темы. — Или император извел тех драу, что были сильнее, вот Амет и стал вторым?

— Возможно… Беги, Эни, время к обеду, а ты еще не отдохнула в источниках. Прости старуху, заговорила.

Мой день в Вадн-Хилле был размерен и расписан по минутам. Завтрак, прогулка по лесу, больше похожему на парк, в сопровождении драу Триза и Литы. Потом тренировка на облюбованной ими поляне. Затем я около часа отмокала в источниках, иногда с Ба, но чаще одна. После обеда и небольшого отдыха драу Триз устраивал тренировку тела, которая помогала не хуже медитаций драу Амара. Снова источник, ужин и час, который я посвящала рисованию или чтению. Драу Руби принесла мне свои книги, большая часть из которых оказалась любовными романами, но их я брала редко. При малейшем намеке на постельные сцены вспоминался Амет, а я и так думала об этом мужчине гораздо чаще, чем стоило.

Мне нравилось у Ба, пусть жизнь здесь казалась сонной и неспешной. Моя суетная мама, хоть и приходила каждый день, но не выдерживала атмосферы Вадн-Хилла больше часа. Сразу сбегала, убедившись в моем хорошем самочувствии. Я действительно чувствовала себя хорошо и спокойно. Дар снова слушался, хотя и казался значительно более слабым. О том, чтобы разрывать пространство и речи не шло, но я вылечила воспаленные суставы Гранаса, крошечную пока опухоль Ба и больные почки Руби.

«Хоть переноси сюда лечебницу!»

Однако моя размеренная вялая жизнь закончилась раньше, чем я успела предпринять какие-то действия.

Это случилось вечером, когда я готовилась ко сну. Переоделась в хлопковую сорочку и распахнула окна, надеясь, что легкий ветерок освежит комнату.

Боль ударила в живот, уронила меня на пол, заставив скорчиться от невыносимой рези. Не было сил даже на вздох, я заскулила на остатках дыхания, прижала руки к животу, абсолютно уверенная, что обнаружу там влажное кровавое месиво. Но сорочка была сухой и гладкой. С трудом набрав в грудь воздух, я попыталась сесть, но внутренности выкрутило такой судорогой, словно кто то засунул туда громадный ключ и провернул пару раз. Впервые в жизни я потеряла сознание.

«Амет умирает!» — именно эта мысль первой пришла в голову, стоило миру вокруг меня принять знакомые, путь и мутные очертания. Я осторожно села, все еще опасаясь возврата той жуткой рези, ощупала живот.

«Амет умирает!» — снова полыхнуло осознанием. Не знаю, откуда взялось это знание, но я не сомневалась, что это правда. Тут же накатила паника, выкручивая уже не внутренности, а мысли. Страх, что никогда больше не увижу дурного блондина с аметистовыми глазами, просто выворачивал сознание. С огромным трудом я вернула себе контроль над ним.