Книга Одиннадцать огней Азеры, страница 104 – Лина Розен

Девушка кивнула, принимая его слова. Отчасти так и было: она не сразу выпила яд, однако никто не принуждал ее к этому. Она все сделала сама.

Лигелий не расспрашивал Ардали, когда та вышла из скрытой комнаты, хотя молчание давалось ему нелегко. Даже гьямы поднялись из-за стола, чувствуя в аморийце угрозу, – едва уловимую, точно в воздухе перед грозой.

Ардали не думала, ни как отправится в Пограничье, ни как объяснит Лигелию яд, когда хетер отпустил ее. Она с трудом следила даже за собственными шагами – образ бутыли, наполненной тьмой, подчинил ее себе.

Все сложилось само собой. Видя состояние девушки, амориец предложил остаться в Расколотом доме на день. Там Ардали и встретила торговца.

— Дели Мернар!

Путешествие из Таллара в Аморию ощущалось далеким и словно произошедшим не с ней, но появления торговца оказалось достаточно, чтобы вернуться в те мгновения, когда, пересекая Долину лимарий, девушка понятия не имела, что ждет впереди.

Она улыбнулась. Казалось, они покинули владельца Дома перепутья лишь для того, чтобы встретиться в другом Доме.

Одетый в простой наряд торговец приблизился к скамье, где сидели Ардали и Лигелий. Он прижал руку к сердцу, тепло приветствуя девушку, и кивнул аморийцу, здороваясь как с незнакомцем. Ардали ответила торговцу таким же движением руки.

— Вы знакомы? – спросил Лигелий.

— Я помогал дели Мернар добраться до столицы, – ответил за девушку торговец, оглядывая Ардали, словно желал убедиться в том, что она невредима. Амориец усмехнулся.

— Понимаю теперь, почему дели Мернар оказалась в Азере одна и лишь по счастью долгой ночи не стала добычей теней, найдя приют в доме милийцев.

— Это произошло случайно.

— Конечно, и никак не связано с тем, что вы не не захотели подвергать себя опасности.

— Лигелий, не нужно, – Ардали заступилась за торговца. – Я сама виновата, что не вняла предупреждениям. Мне говорили об опасности.

Амориец резко обернулся к Ардали. Усилием воли он смягчил выражение тонко сжатых губ прежде, чем заговорить снова.

— Разве бабочка виновна в невежестве тех, кто оставляет ее погибать лишь потому, что боится возможного яда на ее крыльях? – спросил он.

Девушка сжала край сарафана. В один миг Лигелий менял маску игривой безмятежности на непримиримую жесткость и так же легко надевал ее обратно. Что стало бы с Ардали, окажись она однажды его врагом?

— Я отправился в Азеру на утро, – сказал торговец, снова привлевая внимание аморийца. – Обыскал все, но не нашел вас, дели Мернар. Я обратился к милийцам, но они сказали, что вы ушли...

— Поэтому вы закончили поиски, – перебил Лигелий.

— Не совсем так, – ответил торговец, посмотрев в глаза аморийца, и тут же отвел взгляд. – Но, согласитесь, трудно искать того, кто не хочет быть найден, – он выразительно посмотрел на Ардали. – Я остался в Аморе. Надеялся увидеть вас снова или хотя бы услышать о дели Мернар. У вас все хорошо?

— Благодарю, все в порядке, – коротко ответила Ардали.

— В таком случае я покину Аморию утром. До этого, если вам что-то потребуется, можете найти меня здесь, в Расколотом доме. Ваши вещи я сохранил. Можете забрать их сами, или позже я верну их в Дом перепутья.

Чуть наклонившись в знак прощания, торговец отошел от скамьи. Девушка сжала мешочек с ядом, повторяя слова торговца про себя.